Я тебя не помню

В век информационных технологий и строгого учета записей не могла же Хованская и ее ребенок бесследно исчезнуть? Бред какой-то.

Вернувшись вечером в отель, я даже не стал ужинать. Принял душ и завалился спать. Дико хотелось позвонить Наде, но я не стал этого делать. Слишком все остро было в эти дни. Она плакала почти всю последнюю нашу встречу, а мне ее слезы рвали душу в клочья. И еще эта новость о ее беременности… Я не мог уложить подобного в своей голове. Ну какой из меня отец? Что я мог дать ребенку кроме своей фамилии? А если придется вернуться в тюрьму? Она же останется одна с двумя детьми…

Всю ночь мне снились кошмары.

Я проснулся от судорог в руках и сел в кровати, разминая правую кисть, которая сильно болела. Стоило чуть понервничать, как старые травмы давали о себе знать. Сон больше не шел, я взял сигареты и подошел к окну, раскрыв его настежь.

От бесконечных проблем, от вмешательства чужих людей в мою жизнь я сильно устал. По сути я не имел права сейчас обзаводиться привязанностями, а когда заключал сделку со следствием, то и мысли не допускал, что все вот так обернется. И Наташка… Как с ума все посходили, погрязнув в своих чувствах.

Мне сложно было принять решение в отношении обеих девушек, но другого выхода, как отправить Надю и Наташу за границу я не видел.

Сжав в руках телефон, я проверил почту. Выкурил еще одну сигарету, а потом отправился в офис. Если что-нибудь по Хованской прояснится, съезжу к ней и лично проверю всю информацию еще раз. Узнаю, где она похоронила нашу с Надей дочь и мы вместе съездим к ней на могилу, когда все немного устаканится."

"— Максим Даянович, я на сегодня свободна? — услышал по внутренней связи приятный голос секретарши.

Потер двумя пальцами переносицу и взглянул на часы.

— Да, можете идти.

Часы показывали начало десятого. Я под завязку нагружал себя делами, чтобы и минуты свободной не оставалось, но стоило ей появиться, как тянулся к телефону, и звонил Степану. Временно пришлось нанять человека, который теперь приглядывал за Надей и Диной. Люди Хабарова все время крутились возле меня. Впрочем, как и Алиса. Поняла, что ничего ей не светит с Надиным мужем и быстренько сменила ориентиры? Но напрасно. Кто и был предателем все пять лет так это она.

Жаль, что я слишком поздно во всем разобрался и докопался до истины.

Насчет Хованской мне позвонили аж на четвертый день. Оказывается, в роддоме перепутали адреса при заполнении карточек. Или специально его изменили после подмены детей, что больше походило на правду. Как же я мечтал добраться до Хабарова и вытряхнуть из него всю душу. Подставил и купил стольких людей, чтобы тешить свое эго столько лет… Неужели одержимость Надей была такой безумной?

— Максим Даянович, это еще не все.