Моя по умолчанию

В моей голове вновь и вновь, как в кошмарном сне, прокручивается та страшная картинка... Мысль о том, что я был слишком далеко, чтобы ей помочь, наполняет вены разъедающим ужасом. А если это повторится? А если в следующий раз ей никто не поможет? Что будет? Со мной… в первую очередь. Что будет, мать его так, со мной?

– Моя квартира занимает весь последний этаж. А еще у нас есть дом за городом. Ничего особенного. Старая, еще дедовская дача. Но я ее неплохо отреставрировал. Если бы я мог позволить себе отпуск, отвез бы тебя туда.

– А ты не можешь?

– Нет. Я и так конкретно выпал из рабочего графика после того звонка из больницы.

– Мне жаль.

Вздергиваю бровь, вроде как, ты серьезно? Даная как будто смущается. Даже прячет лицо, утыкаясь лбом в мою грудь. Но тут же, зашипев, отстраняется.

– А мне нет. Ни капельки, – считаю нужным обозначить свою позицию, чтобы расставить все, как есть, по местам. И отрезать ей пути для маневра. Даная задумчиво кивает и отворачивается к окну. А когда я уж почти смиряюсь с ее молчанием, замечает тихо:"

"– Жаль, что тебе пришлось перекраивать расписание. И только.

Ах вот как? Значит, обо всем остальном она не жалеет?

Губы помимо воли растягиваются в широкую, ну, просто до ушей, улыбку. Конечно, это не окончательная капитуляция, но неплохая подводка к ней. Ничего-ничего. Я подожду. В конце концов, на моей территории убедить ее будет гораздо проще. А уж я приложу к тому все усилия. Ну, и тяжёлую артиллерию подключу. В виде деда и сына.

С каким-то непривычным волнением веду Данаю в свой дом. Гремя ключами, открываю дверь и отступаю в сторону. Мол, вот, чем богаты, как говорится.

– Ой! А вещи? Мы же даже за вещами не заехали, Жора!

– А Нюта, по-твоему, куда делась? Сейчас все привезет.

– Значит, ты и мою помощницу в это втянул? – подпирает бока Даная. – Не слишком ли ты самоуверен?

– Может быть...  Но другим я уже не стану. Так что ты привыкай, ага? – наклоняюсь, чтобы помочь ей снять обувь. Ни перед кем не становился на колени, а перед ней, вот, стою.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты совершенно невыносимый?

– Нет, Данай. Я же такой исключительно рядом с тобой. Или ты можешь представить, чтобы я перед кем-нибудь другим так выворачивался?

Она сглатывает. И когда я, ее разув, выпрямляюсь, очень нежно касается моей щеки ладошкой.

– Удивительный ты зверь.

Глава 10

Даная

– Господи, ну, наконец-то! Мы уже не знали, что думать! Разве так можно, Даная?! Вот придешь – я тебе уши надеру. Веришь? Ты же… придешь?

Под конец своей гневной отповеди голос Галки – моей лучшей подруги и директора Фонда по совместительству, срывается. Будто она, начитавшись многочисленных сообщений в прессе, действительно поверила, что я изуродована и теперь даже носа из дома не высуну. Однозначно, с этим нужно что-то делать. Я даже понимаю, что.