Моя по умолчанию

Черты его лица заостряются, становятся хищными.

– Жора… – пищу я.

– Поздно. Ты нарвалась, Астахова.

– Не помню, чтобы я меняла фамилию, – задыхаясь, бормочу я,  потому что его губы уже там… на вершинке. И зубы там, и язык. А если уж я нарвалась, то и терять нечего.

– Меняла–меняла, – отмахивается нетерпеливо. – Мы же поженились. – И снова возвращается к прерванным было ласкам.

– Погоди! – упираюсь ладонями ему в грудь.

– Ну, что такое?

– Ты же не серьезно? Про фамилию.

Он садится, глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Я приподнимаюсь на локтях. И все, вроде бы, как и секунду назад – в окна метет снег, трещат дрова в камине. И не так. Потому что и моя голова трещит. Взрывается. Под этим его тяжелым немигающим взглядом.

– Почему несерьезно? Более чем.

– Но как? – обнимаю себя за предплечья, почему-то сейчас мне совершенно не хочется разгуливать перед ним голой. И уязвимой. – Для этого ведь нужно мое согласие. Нужно заполнить какие-то документы… – замолкаю, уже понимая, как наивны мои слова."

"– Считай, что я избавил тебя от лишних хлопот.

– Ты меня даже не спросил.

– О чем?

Нет, это даже поразительно. Он действительно не понимает, что для кого-то его фамилия – вовсе не дар, ниспосланный свыше.

– О том, хочу ли я этого. А ведь я не хочу, Жора.

– В каком смысле не хочешь? Мы семья.

– Да, и в семье, как мне кажется, такие вопросы решаются вместе. Я не планировала менять фамилию. Ты хотя бы представляешь, какой это геморрой? У меня подписана целая куча контрактов на будущее. Мое имя указывается в титрах уже отснятых картин…

По мере того, как я говорю, Астахов мрачнеет.

– Ну, сделанного не воротишь, так?

– Я не знаю! Мне бы вообще-то очень того хотелось.

– Сожалею, – он залпом допивает прекрасное вино, будто это паршивая самогонка. – Но ты Астахова. И точка. Моя жена будет носить мою фамилию.

– А что еще будет делать твоя жена? Может, сразу выкатишь мне весь список? А то ведь, как оказалось, я многого не знала, соглашаясь на брак! – я вскакиваю, раздосадованная просто до невозможности. Оглядываюсь в поисках халата, который потеряла… а бог его знает, где? Меня немного потряхивает. И на глазах, вот это вообще – сюрприз, выступают слезы. Мне до ужаса обидно, что один из самых счастливых дней моей жизни закончился так.

– Стой. Ну, ты что? Куда ты? – Астахов ловит меня за руку на выходе из гостиной. Привлекает к себе. Волосы на его груди царапают спину. А ведь мои нервы сейчас до такой степени оголены, что это физически больно.

– Ты не имел права так поступать! Решать за меня… Не имел права.

– Я и подумать не мог, что у нас по этому поводу могут возникнуть разногласия.

Мог! В том-то и дело, что мог. Он – бизнесмен. И прекрасно понимает, что смена фамилии – юридически значимое действие.