Моя по умолчанию
– Я не понимаю… Можно русским языком? Что конкретно случилось?– Я же говорю! Во время проведения процедуры экстракорпорального оплодотворения произошел сбой.Морщусь. Я не люблю возвращаться к этой истории. Все еще не люблю, хотя с момента гибели жены и нашего не родившегося ребенка прошло уже почти три года.– Моя супруга благополучно забеременела, – холодно напоминаю я. – О каком сбое речь?– Видите ли, в ходе процедуры ЭКО по ошибке был использован не ваш… эм... биологический материал.- Вот как? А что же случилось с моим биологическим материалом? – цежу сквозь стиснутые зубы.- Его тоже использовали. По ошибке…- То есть вы утверждаете, что какая-то незнакомая мне женщина родила от меня ребенка? Еще два гребаных года назад?!- Нет! Но совсем скоро родит…
Демонстрируя всем и каждому, что это она на экране – звезда первой величины. А рядом со мной – просто влюбленная женщина. М-да. Выходит, девочка и впрямь успела здорово изучить моих тараканов, раз так беззастенчиво мне подыгрывает. Не знаю, что ощущаю в этот момент. И благодарность, и какую-то идиотскую неполноценность. Как будто я недостоин, что ли? Её недостоин, вот. Я-то помню, кому из нас прислали приглашения. Хотя и понимаю, насколько глупо измерять ими масштаб той или иной личности.
Проходим за столик вслед за распорядителем. А там уже Галина и… мой отец. Делать нечего. Вокруг десятки людей, черт его знает, кто за нами наблюдает. Тяну руку.
– Он притащил тебя под дулом пистолета? – интересуюсь у Галки.
– Но-но! Я завладел пригласительным вполне себе честным способом.
– Это каким?
– Я раскрутила его на оплату трех операций в Германии, – коварно потирает руки Галка.
– Не продешевила? – отбиваю подачу, мысленно прикидывая, за каким чертом отцу могло это все понадобиться.
– Откуда мне знать? Это ты мне скажи! Ты же выплачиваешь ему дивиденды.
– Это закрытая информация! – отец подыгрывает, важно задирает нос, но я-то вижу, что его мысли заняты другим.
– Может, скажешь прямо, что происходит? – интересуюсь я, разглядывая разношерстную толпу.
– Я что, не могу просто захотеть провести время с семьей?
– Ты? Нет. Не можешь.
Отец ничего не говорит. Просто некоторое время на меня смотрит, а потом, завидев кого-то из давних знакомых, выходит из-за стола.
– Потом обсудим. Назревает один интересный проект.
Что и следовало доказать. А я уж и впрямь грешным делом подумал, что батя на старости лет размяк. Запиваю горечь шампанским. За столиком появляются новые люди. Один крупный режиссер с женой. Видимо, гостей рассаживали по интересам. Следом – директор одного из крупнейших музеев и выдающийся дирижёр. Вскорости появляется и сам президент. Ведущие начинают программу, высокие гости ужинают. Туда-сюда снуют официанты. Звучат музыка, смех и разговоры. Постепенно народ расслабляется, насколько можно расслабиться на таком мероприятии, и начинает потихоньку кочевать, сбиваясь в группки по интересам. Прием на самом высоком уровне мало чем отличается от происходящего на школьной дискотеке. Благо и мне есть чем заняться. Я даже благодарен Данае за возможность встретиться с некоторыми знакомыми. Порой очень полезно почесать вот так языки. Можно узнать много нового… В общем, на какое-то время мы с Данаей расходимся в разные концы богато украшенного зала. И увлеченный беседой, я теряю ее из вида.
– Интересно, когда господин президент дойдет до нас.
















