Моя по умолчанию

Совершенно теперь лишнюю. Тут бы осторожно. Щадя… А мне по-другому хочется. Так хочется, что с ума сойти.

– Жорка… Жорочка, – каким-то образом Даная перехватывает инициативу. Подталкивает меня к кровати. Опускаюсь на свежие простыни. Нависает сверху. Ловлю губами вершинку. Еще более темную, чем запомнилась. Она меняется каждый день. А я пропустил… Сколько? Неделю? Наверное. И правда, ведь с этим проектом, в который меня втянул отец, не продохнуть. И ставки такие, что… Даная спускается вниз по шее, по груди, к бедрам. И тут уж становится совсем не до мыслей о всяких проектах. Я прикусываю щеку, приподнимаюсь на локтях.

– Даная… Что ты… Аргх…"

"Только спокойно. Замри, твою мать!

Кому я даю команды? Ей, осторожно изучающей языком мою плоть? Или себе?

– Если я сделаю что-то не так, говори, ладно? – шепчет Даная, практически не отвлекаясь от того, что делает. Лаская меня движением воздуха, срывающегося с ее губ. И даже это самое незначительное касание мучительно.

– Все так. Все так!

Нет! Мне мало. Возьми жестче. Глубже. Пожалуйста.

Обхватывает губами. Я рычу. Где-то там, на задворках сознания, надрывается здравый смысл. Это первый раз для нее. Не испорть все! Сжимаю в кулаках простынь. Подкидываю бедра. Это, наверное, плохо с точки зрения техники, она и впрямь ни черта не умеет. Но то, что это она… Она! Передо мной на коленях… Господи.

Не успеваю. Ни черта. Ни предупредить, ни отстраниться. Она получает больше, чем, наверное, думала. Намного больше, учитывая степень моего возбуждения. Задыхаюсь, за руку подтягиваю ее вверх. Слабый, как котенок, тычусь в грудь, в беззащитную шею.

– Прости. Прости…

– Глупый. Мне понравилось.

– Правда?

– Конечно.

Выныриваю из своей нычки. Заглядываю ей в глаза.

– Ты моя. – Голос острый, как бритва. Я им ее клеймлю.

– Я твоя. Я люблю тебя…

И, кажется, я уже никогда не буду счастливее. Но месяц спустя случается то, что доказывает мне обратное. Как на грех, мы с группкой потенциальных инвесторов находимся на объекте, когда звонит телефон. Даная. Очень странно. По моим прикидкам, у нее в разгаре должна быть репетиция.

– Да?

– Привет!

– Привет. Что-то случилось? – даю знак сопровождающим, мол, одну минуту. Сворачиваю с лесов куда-то в грязь.

– Да так. Кое-что. Я поругалась с режиссером.

С тех пор, как мы с Данаей сблизились после той сумасшедшей ночи, она гораздо чаще и охотнее стала делиться со мной происходящим в своей профессиональной жизни. Как и я с ней – случающимся в моей. Хотя до этого всегда считал это не слишком-то интересным и заслуживающим внимания. А ей, вот, хотелось похвастаться.

– Эм… Надеюсь, он не сильно тебя расстроил.

– Да он меня просто взбесил! Ты знаешь, я не какая-нибудь истеричка, но в этот раз он так меня допек, что я просто взвыла благим матом. Теперь стыдно.