Моя по умолчанию

Глава 22

Георгий

– Даная! Да постой же ты!

– Не трогай меня. Убери руки. Мне нужно побыть одной. – Даная отталкивает мою ладонь и мчится дальше, через парк, шурша только-только начавшими осыпаться листьями.

– Ты не понимаешь. Это может быть небезопасно.

– Замолчи! – она резко оборачивается, отчего я, не успев притормозить, врезаюсь в нее всем телом. – Вот просто помолчи! Это из-за тебя. Это ты во всем виноват, господи! Превратил меня в какого-то параноика.

Поднимается ветер, листья взмывают ввысь. Я будто в замедленной съемке наблюдаю за их кружением. За тем, как тонкие руки моей жены ударяют мне в грудь. За тем, в каком отчаянии кривятся ее губы. Дрожат. Будто еще чуть-чуть, и она заплачет. Растерянно откидываю упавшие на лоб волосы, из-подо лба оглядываюсь по сторонам. Свидетелей у этой безобразной сцены сколько хочешь. Благо это вроде бы наши люди. То есть ее охрана, да.

– Ты можешь обвинять меня во всех смертных грехах, но давай это делать не посреди гребаного парка!

Даная застывает, будто вообще напрочь забыла, где мы находимся. Ее руки тяжело опускаются вдоль тела. Ветер треплет волосы, швыряет в лицо. Пахнет осенью, дымком и скандалом. Не знаю, что горчит на языке сильней.

– Потом. А сейчас мне нужно побыть одной.

– Послушай, это просто спектакль! Один из многих. Ну, не вышло, и…

– Пожалуйста, больше не надо. – Даная выставляет перед собой ладонь, призывая меня к молчанию. – Господи, чем я думала? Ты же никогда не поймешь… Никогда не поймешь.

– Тебе так важно, что скажут люди? – ору ей в спину. В отчаянии пинаю брошенную мимо урны бутылку. Та прокатывается по мощеной дорожке со звоном, отлетает к бордюру и разбивается. Даная вздрагивает, оборачивается в последний раз, глядит на меня… не знаю, как, в тусклом свете фонарей не разобрать, но мне почему-то кажется – разочарованно, и, сунув руки в карманы тренча, прибавляет шагу.

– Георгий Святославыч, – окликает Макс, провожая нахмуренным взглядом кинувшуюся за Данаей Нюту. – Что ребятам делать? Идти на расстоянии?

– Да. Пусть идут.

Тут все просто. А вот что делать мне? Бежать за ней собачонкой? С остервенением растираю лицо. В стороне с ноги на ногу переминаются отец и поправившаяся Галка. Для нее это первый выход в свет, после нападения. Удивительное дело, но отец все это время был с ней. Даже не знаю, что думать.

– Есть сигарета?

Макс, недовольно кряхтя, достает из кармана припасенную пачку Captain Black. Зачем он ту с собой таскает – понятия не имею. Сам он не курит. Находится и зажигалка. Высекаю язычок пламени, а тот гаснет. Пробую еще, прикрыв от ветра ладонью. И, наконец, в легкие просачивается дым. Тьфу ты! Со вкусом вишни… Тогда как мне хочется чего-нибудь ядреного. Способного перебить горечь, собравшуюся во рту.

«Это из-за тебя.