Кардонийская рулетка

 — И кивнул адъютанту: — Вина.

Положение Тиурмачина обязывало его путешествовать с пышной свитой, в которую помимо адъютанта входило пятьдесят шесть человек: секретарь, помощники, телохранители, наложницы, повар и даже палач — на всякий случай. Был среди них и тестер, пробующий блюда и напитки перед тем, как их подавали маршалу. Именно поэтому между приказом: «Вина!» и появлением запотевших бокалов с игристым прошло довольно много времени.

— Твое здоровье, Помпилио.

— Твое здоровье, Гектор.

На поле спешно создавали новые «укрепления», именно «укрепления» в кавычках, а не укрепления — в отличие от ушерцев, воздвигнувших серьезные строения, проводившие следующую демонстрацию приотцы особенно себя не утруждали, лишь обозначали плетнем защитные линии да ставили быстровозводимые макеты домов.

Ничего серьезного от землероек не ждали, но публика не расходилась: праздник открытия продолжался.

— Знаю, прозвучит пессимистично, но я не думаю, что Ушер и Приоту можно примирить, — вздохнул Тиурмачин, разглядывая бокал с вином на просвет. Этель увели знакомиться с важными персонами кардонийского света, Валентин, подчинившись жесту дер Даген Тура, отошел, а телохранители маршала умело создали вокруг собеседников пустое пространство, обеспечив условия для комфортного разговора.

 — Слишком много сил брошено на то, чтобы они вцепились друг другу в глотки. Поверь, Помпилио, я знаю, что говорю.

— Я верю.

— Старательность Фредерика вызывает уважение, но он юн и неопытен, у него ничего не получится. А то, что Каата отправила сюда мальчишку, показывает, что дары недооценивают происходящее.

— Мы оба знаем, что дары отправили сюда Лилиан, — напомнил дер Даген Тур.

 — Она будет вести переговоры.

— Лилиан умна, — кивнул после паузы Тиурмачин, — но у нее нет опыта.

— Главное, что она умна. — Теперь помолчал адиген. — И я буду во всем помогать ей. Согласись: это уже немало.

— Все еще любишь ее?

Старик был на том карнавале, что свел Помпилио и юную Лилиан, был одним из тех, кто знал правду об их отношениях, говорил дер Даген Туру «ты», а потому имел право на подобный вопрос. И на честный ответ.

— Почему «все еще»? — удивился Помпилио, разыскав взглядом Лилиан. — Я просто ее люблю. Вчера, сегодня и впредь.

Это навсегда.

— Вы могли стать замечательной парой, — спокойно произнес маршал. — Хочешь, я сотворю Фредерику несчастный случай? Меня сопровождает умелый человек, Лилиан ничего не заподозрит.

Сколько миров — столько обычаев. По меркам Эрси Тиурмачин не сделал ничего предосудительного, он лишь подтвердил дер Даген Туру, что является другом, согласившись взять на себя кровь. Однако Помпилио дипломатично отклонил лестное предложение:

— У адигенов так не принято.

— Вызови его на дуэль.

— Я его убью.