Хочу тебя испортить

Натужно качает густые остатки, рискуя разорваться на каждом сокращении, а на последующем расслаблении — полностью прекратить свою работу.

— И… Она ведется? — голос хоть и звучит ровно, садится до хрипа.

— Ага, — беззаботно отзывается Чара.

Долго смотрю на него. И за это время кажется, что долбоебучий пульс пробивает тонкую кожу висков, и все вокруг нас заливает моей реактивной кровяхой.

Несколько раз вдыхаю, первый раз неудачно. Киваю и отворачиваюсь.

— Встречаемся сегодня в половине восьмого, — говорю сидящему с другой стороны Филе.

— Бля, — бросает тот раздосадованно. Однако, как обычно, мгновение спустя выражает боевую готовность: — Ок. Только давай так, чтобы до десяти решили. У меня трансляция.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не будешь опаздывать, успеем.

— Когда я опаздывал?

— Всегда. То тебе гриву надо было выполоскать, то с цветом рубашки не мог определиться.

— Пошел ты, — фыркает, хоть и понимает, что даже с выжимкой сарказма в моих словах есть истина."

"— Просто помни, что Франкенштейну будет плевать, как ты выглядишь.

— В смысле?

— В смысле без смысла!

— Харэ, короче. Буду я в половине восьмого!

— Остальным передай.

— Само собой.

Чара весь разговор слышит, но никак не реагирует.

Вот и славно. Не хочешь помогать, нечего мешать.

Все знают, что на поклон к отцу я не пойду. А решить ситуацию необходимо. На эти чертовы соревнования, кровь из носа, должен попасть. Не Ольшанскую же прессовать. Остается Курочкин. Тем более у меня на него зуб. Пришла пора проучить и старика, раз ему личные выебоны жить спокойно не дают.

После четвертой пары вываливаемся с парнями во двор. Без тренировок времени свободного оказывается чересчур много. Ломаю голову, чем заняться до вечера. Веду взглядом по периметру и застываю. Мелкая пробоина в левой части моей груди расползается и поглощает жгучей чернотой уцелевший остаток плоти.

То, что Любомирова вышла на учебу, для меня является полной неожиданностью. Последние дни дома ее избегал и сейчас оказываюсь не готовым увидеть.

Слышал вчера через стенку, как мамаша ее уговаривала до понедельника досидеть. Так какого черта она притащилась-то сегодня?

Невыносимо смотреть на нее.

Но то, что происходит дальше…

Когда Чара прямым ходом без каких-либо сомнений прется к Любомировой… Когда кладет свои лапы ей на талию… Когда она улыбается, ответно тянется и обнимает его… Мой мир разлетается вдребезги.

20

У ненависти нет срока годности.

© Варя Любомирова

— Ты уверен, что это сработает? — в который раз спрашиваю у Артема, когда Кирилл, едва взглянув в нашу сторону, садится в свою машину и с пробуксовкой срывается прочь с парковки.