Хочу тебя испортить

— Ты же знаешь, что я не одобряю, когда ты ночуешь вне дома, — говорит и хмурится.

— А бабушка мне разрешала все! — предъявляю с упреком.

— Что все?! — не остается в долгу мама. — Ты уточняй, пожалуйста. Ни по каким подругам ты точно не ночевала.

— Не ночевала, потому что не было возможности, — знаю, что в моей потерянной юности нет виновных, но все равно иногда сержусь. А сейчас и вовсе нервная система в каком-то перевозбуждении находится. — Ни ночевать где-то, ни гулять, ни напиваться… Ничего! А теперь хочу!

— Что «хочу»?"

"— Все хочу, — выпаливаю порывисто и замолкаю. — В разумных пределах, конечно, — уточняю поспешно, пока мама не грохнулась у меня на глазах в обморок. — Ну, ты же знаешь, что у меня «светлая голова», — цитирую слова учителей. — Мне можно доверять. Мне можно доверить все! Даже чью-то жизнь, — иронизирую, хоть этот юмор понятен мне одной.

Мама не должна знать, куда и зачем я отправлюсь вечером.

— Хорошо, — сдается она. — Только будь на связи, пожалуйста. И лучше, конечно, без ночевки. Позвонишь, я закажу тебе такси.

— Мам, я взрослая. Если что, сама могу, — вроде спокойно, но с некоторым раздражением напоминаю я.

— Знаю, — со вздохом отзывается та. — Просто переживаю, чтобы тебя не обидели. Тут такие студенты… — долго подбирает слова. — Сама видишь, не все они — нормальные люди, — еще один вздох. — После инцидента у крепости я не могу не волноваться. Чудо, что Ренат не исключил всю пятерку! Ты бы видела его глаза… безумные!

— О, я представляю!

Мама такая наивная. Будто он мог их исключить. Словно что-то подобное происходит в первый раз. Как же!

— Не знаю, как Виктору Степановичу удалось его успокоить, — продолжает мама вспоминать. — Вы же с Кириллом вроде неплохо ладите, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ой, мам, — отмахиваюсь как можно беззаботнее. — Ну, я же вам объясняла! Все не так, как кажется. Это просто прикол! Никто никого не вынуждал становиться на колени и петь под дождем. Мы все это разыграли, а Курочкин… Ну, Виктор Степанович, воспринял это слишком серьезно.

— Не знаю, не знаю… Лично мне такие приколы тоже не нравятся! Больше в таком не участвуй, пожалуйста.

— Хорошо, — обещаю, прекрасно осознавая, что в действительности от меня ничего не зависит.

У ненависти нет срока годности. Если план Чарушина и сработает, вряд ли надолго… Кирилл в любом случае продолжит жестить. А я хоть и устала от его нападок, тоже игнорировать и молчать не могу. Но сейчас мне нужна передышка, иначе и правда случится что-то плохое… что-то очень плохое.

Остаток дня до вечера заняться мне нечем. Так волнуюсь, что даже любимая научная документалка не увлекает.