Хочу тебя испортить

— Не надо меня успокаивать, — выталкивает он, пронизывая Чарушина таким взглядом, что мне страшно становится. — Не стоит.

— Ты мне обещал, — невозмутимо напоминает Артем.

По-моему, его эта ситуация даже забавляет… Странно.

— Я помню, — грубо отзывается Бойко. Смотрит на Чару, а дыханием ударяет меня. Вздрагиваю сначала из-за этого контакта, а пару секунд спустя — из-за взгляда, который он вновь на меня переводит. — Ничего я ей не сделаю. Поговорить нужно, — жестко шмыгает носом и морщится. С таким видом отстраняется, словно от меня неприятно пахнет. Что за придурок? Мне нечего стыдиться, но он меня в очередной раз смущает. Щеки жжет и покалывает, а в руках дрожь возникает. Про усиленную работу сердечной мышцы я уж молчу… Сколько она еще выдержит? — Едешь? Или все — Центурион сдулся?

— Конечно, еду, — выпаливаю раньше, чем успеваю придумать какой-то умный и изворотливый уход от этой провокации.

Кирилл ухмыляется и с видом победителя направляется к машине.

— Если что, звони, — перехватывает мое внимание Артем. — В любое время.

— Хорошо. Спасибо, — сжимаю на прощание его ладонь и шагаю к автомобилю.

Бойко уже завел двигатель. Прокачивает педаль газа, как дурной. Рев мотора оглушает. У меня пробегают мурашки и дрожат все конечности. Но я все равно забираюсь в салон. И едва это делаю, сбивается еще и мое дыхание.

Встречаю взгляд Кира и невольно вспоминаю, чем заканчивались все те разы, когда я с ним куда-то ехала.

Мама будет думать, что я осталась у девчонок. До утра меня никто даже искать не кинется.

— И куда мы? — спрашиваю, наивно рассчитывая на ответ.

Он, как обычно, не отвечает.

Автомобиль срывается с места, и меня начинает трясти еще сильнее. А когда я нервничаю, то выдаю то, что больше всего беспокоит.

— Ты правда собирался размахивать там битой? На самом деле способен избить человека? — повышаю на эмоциях голос.

А Бойко хоть бы что! Он даже не смотрит на меня!

— Кирилл! — пытаюсь обратить его внимание на себя и привлечь к ответу. — Скажи мне! Что ты за человек?

— Думай, как хочешь, — судя по тону, ему действительно плевать.

— Ты же… Ты же просто так… Ты же просто рисовался… Ты же просто хотел его напугать…"

"С ума сойти, сижу и строю предположения, чтобы оправдать его. Зачем? Мне так хочется, чтобы он воспользовался одним из вариантов. Но Бойко поворачивает ко мне лицо, смотрит, не скрывая замешательства, и молчит. Потом и вовсе отворачивается.

— Так ведь нельзя… — потерянно выдыхаю я.

— Как? — внезапно взрывается он. — Как, Варя, как? — кричит, а я сжимаюсь и моргаю. — Думать о ком-то лучше, чем он есть, и искать ему оправдания — вот, что нельзя! Ты ненормальная, а? — расходится все сильнее. — Что мне еще сделать, чтобы ты убралась, блядь, с моих глаз?

— Что сделать? — кричу я в ответ.