Крепостная
1852 год. Нежная, тихая Грушенька с младенчества воспитывается в семье князей Урусовых. Она начитана, прелестна, музыкальна и образована. Она носит дорогие платья и живет во дворце, подобно дворянке. Княгиня Урусова не чает в ней души и любит ее как свою дочь. Но есть одно обстоятельство — Груша всего лишь крепостная князей, красивая кукла для украшения интерьера. Она скрашивает серые будни старой княгини. Девушка не тяготится своим существованием и нежно любит княгиню в ответ. Но спокойная жизнь Груши рушится в один момент — когда князья неожиданно покидают этот мир, а наследником огромного состояния становится избалованный циничный красавец-князь Константин Урусов…
Именно поэтому все предыдущие дни она о нападках Елагина ни словом не обмолвилась князю. Но теперь больше нельзя было скрывать от Урусова то, что собирался сделать Андрей.
— Что он сказал? — строго спросил князь. Присев рядом с девушкой на диванчик, он внимательно посмотрел на нее. Ее глаза от слез заблестели, и их цвет стал светлого-сиреневым, Она молчала, не зная, с чего начать, и Урусов, не выдержав напряжения, нервно вымолвил: — Грушенька, говори…
— Он хочет снести оранжерею, которую еще ваша матушка так обожала. А там столько цветов. Я их так все люблю! А он хочет там конюшни устроить, и все цветы мои погубить!
— Конюшню? — опешил Урусов.
— Ну да, — закивала Груша. — Вы же дали ему поручение рысаков разводить. Вот он и решил сломать оранжерею, а на ее месте новые загоны для разведения коней устроить. Я попыталась возразить, но Андрей Прохорович совсем не захотел меня слушать и сказал, что это меня не касается…
— Ах, вон он что, — понял князь. — Да, я велел ему найти место, — и задумался. — Тебе нужна эта оранжерея?
— Да, очень, — ответила порывисто Груша. — Прошу, Константин Николаевич, миленький, не позволяйте ее сносить! Молю вас! — воскликнула Груша с отчаянием.
— Хорошо, хорошо, душа моя. Не переживай так, а то заболеешь. — Он прижал ее голову к своему плечу, с силой обняв девушку, и вновь начал гладить ее по голове. — Я прикажу Андрею Прохоровичу, и он не тронет оранжерею."
"— Благодарю вас, Константин Николаевич, вы так добры, — пролепетала тихо Груша и обратила на него благодарный взор. Видя, что девушка немного успокоилась, и ее лицо просветлело, Урусов улыбнулся и, всматриваясь в яркие глаза, склонился над ней и страстно поцеловал в губы.
— Пойдем наверх. Сегодня из Петербурга доставили то, что я заказывал неделю назад.
Она, не понимая, что он имел в виду, послушно направилась за Урусовым в его покои, которые состояли из двух комнат.
— Это мой подарок тебе, душенька…
Растерянно уставившись на бриллиантовое колье со множеством мелких и крупных камней, Груша отметила, что драгоценность эта изумительной работы.















