Нам нельзя

Ввозили больных, вкатывали на каталках. Бегал медперсонал. Жизнь била ключом.

Трэш кутал меня в белую дублёнку и прижимал к стене. Отошёл от меня только тогда, когда появился Антон Иванович в обществе молодого полицейского.

Тоша конечно с иголочки. Модная куртка на меху, джинсы, свитер тонкий. Прямо Сонькина мечта.

– Екатерина Николаевна, – обратился ко мне полицейский. – Подпишите.

Мне сунули в руку ручку.

– Что это? – ошарашенно спросила я.

– Это заявление. Вас пытались изнасиловать.

– Я не хочу, – заныла я, в надежде глядя на Антона Ивановича.

На Трэша смотреть было бесполезно, он за то, чтобы Котову досталось.

– Катя, – Тоша посмотрел на меня печальными глазами. – У Максима Котова уже есть судимость. В школе говорят, что за воровство, но на самом деле… За участие в групповом изнасиловании. Он получил условно, потому что был самый младший из участников и был несовершеннолетним.

– Она? – испуганно посмотрела я на Трэша.

– Нет, – Никита понял, о ком я говорю.

Не Сонька, и то хорошо.

– Это заявление необходимо, чтобы припугнуть его, – пояснил Антон Иванович.

– Он не хотел…

– Киса! – зарычал Трэш.

– Я правду говорю, он просил тех мужчин! Это они мне коктейль дали.

– Ты сможешь забрать заявление, но его должен увидеть отец Максима, – объяснял биолог. – Пойми, отец его оберегает. Он сможет Максиму помочь. Ещё не поздно вытащить парня из этого.

Я взяла ручку и потянулась к папочке, на которой лежало заявление. Я даже читать не стала. Так глянула, что есть результаты анализов и показания свидетелей.

– Постойте здесь, я сейчас, – сказал Тоха и отошёл вместе с полицейским в сторону.

Они разговаривали и даже обнимались. Были друзьями.

– Тоха наш крутой мужик, – сказал Трэш, тоже глядя на старых друзей. – Его здесь все знают.

Никита посмотрел на меня и опять встал рядом, спрятал от чужих взглядов.

– Маленькая, глупая Киса, – сказал он и очень нежно улыбался. – Совсем маленькая, не совсем глупая.

– Ты меня не знаешь, – посмотрела в его тёмно-синие глаза.

– Я всё о тебе знаю, – гордо заявил он.

– Да? – с подозрением натянула улыбку. – И какие мои любимые конфеты?

– Молочный шоколад, ассорти.

– Откуда? – ошарашенно удивилась я.

– Ты в первый день к нам пришла, одна на задней парте целую коробку слопала.

– Ни одна, Куча воровала, – оболдеть… Он знает! – А какие мои любимые цветы?

– Пионы. Они у тебя на заставке в телефоне.

– Точно.

Он не перестанет удивлять.

– Что ещё знаешь обо мне? – шепнул я.

– Ты любишь виноградный сок. Мы на реку ходили, я разные купил, ты выбрала именно виноградный.

– Ещё, – требовала я, понимая, что он… Я ему небезразлична, он очень внимательно ко мне присматривался.

– Ты не красишь ногти, но они у тебя ухоженные и покрыты бесцветным лаком.