Непорочная для Мерзавца

Сегодня он снова «при параде»: темно-серый костюм, белоснежная рубашка, но нет галстука и пуговицы, как всегда небрежно расстегнуты на одну ниже, чем положено. Эл снимает ногу с колена, поднимается и идет ко мне. На миг мне кажется, что каждый шаг доставляет ему боль, и дело вовсе не в хромоте. Просто стоит ему перенести вес с одной ноги на другую — глаза немного сужаются, словно ему приходиться очень стараться чтобы не выдать боль. Что случилось после моего ухода? Откуда этот шрам? Но я не буду спрашивать, хоть теперь, когда Габриэль стоит почти вплотную, я легко могу рассмотреть и ровный порез, и аккуратные стежки.

В груди все сжимается: Габриэль всегда был самым красивым мужчиной, которого я знала, но этот шрам, несмотря на все уродство, превратил его лицо в настоящее произведение искусства, прекрасное в своем несовершенстве.

— Я жду, — напирает Габриэль.

— Почему я здесь? — Мотаю головой, собираюсь с мыслями для нового вопроса."

"Почему я здесь как раз понятно, а вот что он тут делает? — Разве здесь не должен быть…

Одной злой улыбки достаточно, чтобы мне расхотелось заканчивать фразу. В самом деле, как все просто: под предлогом поездки по работе заманить жертву в самолет.

Я должна была догадаться, хоть тогда бы это попахивало паранойей.

— Что тебе нужно? Новая девственность у меня за ночь не отросла.

Эл щурится, но на этот раз явно от злости. Кажется, он подготовил несколько сценариев развития этого разговора, но я выбилась из каждого.

— Как ты себя чувствуешь, Кира? — все так же холодно.

— Тебе не плевать?

— Мне не плевать, поэтому я спрашиваю. Еще раз, упрямица, персонально для тебя по словам, если ты вдруг не в состоянии ответить и на этот простой вопрос.

Как Ты. Себя.

Чувствуешь?

У меня миллион ответов для него, и в этом вся загвоздка. Вряд ли ему нужен мой ответ про то, что я до сих пор испытываю ненормальное желание соскрести с себя отпечатки его поганых слов. И вряд ли эту черствую свинью интересует мое физическое состояние, хоть у меня до сих пор дискомфорт между ног, а на внутренней части бедер остались небольшие синяки от слишком сильной хватки.

— Я чувствую, что хочу уйти отсюда, — нахожу самый верный ответ и делаю еще шаг в сторону дверцы.

— Но явно не кубарем, головой вниз, — насмехается Габриэль.

За руку, безапелляционно тянет к сиденьям. Сам усаживается напротив, и я с облегчением смотрю на невысокий столик между нами.

— Я не стану никуда лететь с женатым мужчиной, — говорю я, хоть мы оба знаем, что мое «не стану» пилот вытрет и разотрет.

— Вчера ты с этим женатым мужчиной трахалась по собственному желанию, — больно жалит он. — И тебя это не смущало.

— Ты знаешь, что было вчера, Эл.

— Я разведен, Кира. Утром подписал документы.