Непорочная для Мерзавца

— Тебе не все равно? — бросаю в ответ. — ты же тоже пришел… в приятной компании.

— Не начинай, Кира, — глухо, словно камнепад в горах, рокочет он.

— Или что? — Я отталкиваю его руки, когда Эл пытается взять меня за плечи, но это помогает лишь раз, да и то как эффект неожиданности — он не знал, что буду сопротивляться, не был готов, что после всего между нами, я захочу и смогу ем отказать. — Не трогай меня.

— Ты нарываешься…

Это предупреждение. Два слова, где одно похоже на удар кнута по моим внутренностям.

Я слишком поздно замечаю его по-змеиному быстрый взгляд вправо: на дверь, в которой торчит ключ. На табличке написано: «Служебное помещение». Хочу попробовать сбежать, пока окончательно не запуталась в сетях Крюгера, но он всегда, всегда на шаг впереди.

Берет за руку, словно окольцовывает стальным браслетом, заставляет идти следом, хоть каблуки тонут в плотном ковролине. Эл открывает дверь, вынимает ключ и практически вталкивает меня внутрь. Проворачивает защелку и металлический щелчок поет о том, что я снова попала в клетку. Пячусь назад, налетаю бедрами то ли на стойку, то ли на стол, но Габриэль не дает упасть — крепко держит за запястье.

— Что у тебя под платьем, Кира? — жжет взглядом.

— То, что ты не увидишь, — отвечаю с вызовом.

Он просто смотрит на меня и тянется к галстуку, развязывает узел и шел почти поет, когда Крюгер медленно вытаскивает его из-под воротника. Снимает пиджак и расстегивает пуговицы: одна, вторая. Когда останавливается на третьей, я невольно с шумом втягиваю носом воздух, потому что мне мало — так невозможно мало! — его ключиц, обтянутых смуглой коже в контрасте с белоснежной рубашкой.

— Все еще не хочешь говорить, что у тебя под платьем? — хмыкает он.

Куда-то падают запонки, манжеты скользят вверх, обнажая жилистые руки. Ответить не могу, но быстро, до сверкающий мошек перед глазами, мотаю головой. У меня должно быть достоинство, он не может просто так взять меня в какой-то кладовке, как будто я…

Он жестко проталкивает ладонь между моими ногами, и шершавая кожа скользит вверх по внутренней части бедра, до самой кромки чулок. Я судорожно сжимаю колени, цепляюсь ладоням в его запястье и пытаюсь убрать руку, но второй рукой Габриэль берет меня за подбородок и заставляет нырнуть в его взгляд.

— Чулки, — растягивает с таким намеренным удовольствием, что мои ноги вот-вот раздвинутся сами. — Раздвинь ноги, Кира.

И снова у меня нет силы на связный ответ, и снова мотаю головой.

— Брось, я же все равно тебя поимею, — хищно улыбается Крюгер. А потом вдруг отступает, складывает руки на груди и командует еще раз: — Хочу, чтобы ты задрала свое блядское платье. Ну? Либо сама, либо я порву и весь остаток вечера ты проторчишь в кладовке.