Ноттингем

Сойер отодвигает меня в сторону и склоняется над багажником, а я не могу не залюбоваться тем, как напрягаются мышцы на его руках, когда он забирает пакеты.

– Черт возьми, что у тебя там?

– Мука. Пара футов. Ну и всего по мелочи. Хочу приготовить огромную печеньку в твою честь.

– Это ведь для ярмарки, да? – На секунду прикрыв веки, Сойер тихо чертыхается и направляется к дому, а я, как обычно, едва поспеваю за ним. Порой мне кажется, что бог наградил этого парня длинными ногами только для того, чтобы ему было легче убегать от меня.

– Я что-нибудь придумаю, Райлс.

– Не бери в голову, у тебя и так полно проблем. Половина дела уже сделана, осталось быстренько все приготовить, попрошу помочь маму и Фелис.

– Могу я чуть позже зайти, чтобы тоже помочь?

Я мгновенно представляю на своей кухне полуголого Сойера. Мы, перепачканные сахарной пудрой, готовим, а потом жадно целуемся и, может, даже занимаемся сексом прямо на кухонном столе. Да, такая помощь мне однозначно пригодится.

Пока мое воображение рисует горячие картинки, Сойер заходит в дом.

– Не уверена, что ты сможешь зайти попозже, потому что мой папа посадил тебя под домашний арест.

– Формально я буду находиться в доме, просто не в своем.

Что ж, вполне справедливо."

"Сойер ставит пакеты на стол и, чмокнув меня в щеку, обещает зайти позднее, а я иду наверх, чтобы попросить помощи.

Мама охотно соглашается. Фелисити удается растолкать не с первого раза. Она мычит от головной боли, на ее лице написано страдание, и, должна признаться, я рада видеть это, потому что все еще злюсь, что наказана, в том числе и по ее вине.

Пока ждем Фелис, я решаю переписать рецепт сразу на четыре листа – по одному для каждой из нас и один на холодильник.

Мама называет меня параноиком, но мне нужно, чтобы все действовали четко по инструкции. У меня нет права облажаться.

Фелисити, чуть сгорбившись, входит на кухню с побледневшим лицом. На ее голове капюшон, а огромное темное худи достает до самых колен, из-за чего она отдаленно напоминает дементора.

Внезапно я вижу то, что заставляет меня замереть в ужасе. Вышитый нитками лаймового цвета крошечный логотип «Найк» слева на груди. Это худи – мой подарок Сойеру.

Какого черта?!

– Почему на тебе худи Сойера? – Кажется, мой голос прозвучал более чем холодно, потому что мама перестает греметь посудой и оборачивается.

– Я замерзла во время урока игры на гитаре, поэтому попросила Сойера одолжить кофту. Я бы не стала ничего брать без разрешения, если ты об этом.

– Мы бы ни за что так не подумали, дорогая, – отвечает мама, возвращаясь к посуде.

Отложив ручку, я стискиваю зубы от злости и упираюсь ладонями в стол.

– Что-то не вижу в твоих руках гитары.

– Прости?

– Урок музыки давно закончился.