Ноттингем

А когда в мастерской вы с папой чините машину, у вас двоих загораются глаза, как у бешеного Виктора Франкенштейна. Когда там следующий запрещенный концерт в пабе?

– Хочешь пойти? – Сойер не скрывает удивления в голосе.

Я люблю ходить на вечеринки, но ненавижу бары и клубы, куда пускают школьников по фальшивым правам. И я сейчас не про те уютные места с приятной атмосферой и ненавязчивой музыкой. А про подвальные бары, из которых выходишь насквозь пропахший сигаретным дымом и потом, потому что там не работает вентиляция. Да и предупреждение Сойера о том, чтобы в таких местах я не пила ничего, потому что могут что-то подсыпать, – говорит само за себя.

"Поэтому обычно я просто прошу Сойера переслать мне музыку, которую он сводит, и каверы, потому что видео с выступлений практически нет. В конце весны в их кавер-группе осталось всего три человека. За все лето я была на их репетициях лишь пару раз: у матери Нико частые мигрени, и иногда она заходит в гараж, чтобы выдернуть все провода усилителей. Митч живет в трейлерном парке – у него негде репетировать. А миссис Вуд вообще запрещает Сойеру состоять в группе и говорит, что если он хочет заняться музыкой, то пусть играет на скрипке.

– Да, хочу прийти на выступление и узнать, горят ли у тебя глаза во время игры так же сильно, как когда ты завершаешь работу над машиной.

Взгляд Сойера скользит по моему лицу и задерживается на губах. Я перестаю дышать. Костяшки его пальцев касаются моей щеки и проходятся по виску, чтобы заправить волосы за ухо.

– Спасибо, Райлс, – его голос звучит глубже, чем обычно.

Большим пальцем он поглаживает мою щеку, но, словно решив, что пальцы задержались дольше нужного, отводит ладонь, и я неосознанно ловлю его запястье, чтобы удержать на месте.

Никто из нас не произносит ни слова, и я уверена – если это произойдет, мы навсегда разорвем этот момент. А я хочу, чтобы он длился вечно.

Раздается звонок телефона Сойера, и я едва сдерживаю недовольный стон. Он берет лежащий рядом мобильник, я замечаю, что на экране горит имя «Мишель» и откидываюсь на соседнюю подушку, уставившись в потолок.

Сойер приподнимается на локте и появляется в поле моего зрения, нависая сверху.

– Привет, – говорит он в трубку. – Да, немного занят, Райли зашла в гости.

Мишель говорит что-то в ответ. Я не могу расслышать что, но для меня это звучит: «Ты мой! Ты никому не достанешься! Я – безупречная дылда, похожая на Киру Найтли! И у группы «Битлз» есть песня с моим именем!» Конечно, зная милый характер Мишель, она бы никогда такого не сказала, но мне же нужно как-то убедить себя в том, что она стерва. Иначе становится слишком сложно ненавидеть ее.

– Райли тоже передает тебе привет, – любезно врет Сойер.