Ноттингем

 – Я позвоню позже, идет?

Он завершает вызов, но магия нашего момента не возвращается. Может, ее и вовсе не было и я сама себе все придумала.

– Вы встречаетесь?

– Нет, но… – Сойер морщит нос, – кажется, она думает иначе. Зачем-то зовет меня «маффин». Я сказал, что мне это не нравится, но Мишель будто не слышит.

– Маффин? Ты? – Рассмеявшись, я касаюсь указательным пальцем его груди. – Ты больше похож на черствую печеньку из морозилки.

– Сказала девушка, которая любит холодные члены.

Сойер отвлекается на пришедшее сообщение и, взглянув на экран, удивленно вскидывает брови.

– Что там у тебя, нюдсы от Мишель?

– Мхм.

Он не шутит.

– Дашь посмотреть?

Нет, я что, правда сказала это вслух?

Сойер демонстративно ставит телефон на блокировку и отбрасывает в сторону.

В данную секунду ревность убивает меня, и из-за этого я уже веду себя глупо. Какого черта я попросила посмотреть чужие нюдсы, которые ни за что на свете не хочу видеть? Главное, не зайти в своей глупости дальше. Я буду вести себя нормально. Я взрослый человек, почти студентка, и буду вести себя соответствующе.

– А я, возможно, скоро пойду на свидание, – выпаливаю я и тут же мысленно даю себе подзатыльник.

Взрослый человек, как же.

На лице Сойера нет и намека на удивление или грусть. Он непроницаем. Прям не парень, а долбаный Бэтмен на задании.

– С кем?

– С кузеном Ви.

– Я его знаю?

– Нет, не думаю. Но мы могли бы устроить парное свидание, например.

– У меня пока нет времени на свидания, Райлс. – Он мимолетно касается пальцем кончика моего носа. – Я хочу дописать вступительные эссе и как можно скорее закончить работу над «Доджем». Уже есть пара потенциальных покупателей, но, боюсь, если затяну с ремонтом, то все сорвется.

Удивленно моргнув, я тут же приподнимаюсь на локтях.

– Ты хочешь продать его? Но ты не можешь, Сойер, ты так много сил вложил в эту машину!

– Знаю. Но нужны деньги, чтобы разобраться с поступлением. Денег с продажи «Доджа» как раз хватит на то, чтобы перекрыть счета за дом и оставить маме на первое время. Она даже не ругалась, когда я признался, что соврал и не продал гитару. Теперь я собираюсь немного заработать и на том, что буду давать уроки игры.

– Мы что-нибудь придумаем, и тебе не придется продавать машину.

Его губы трогает грустная улыбка.

Сойер не верит, что есть другой выход. Я пока тоже понятия не имею, что делать, лишь знаю, что ни в коем случае нельзя продавать «Додж».

Из соседней комнаты доносится приглушенный звук знакомого рингтона. Телефон Фелисити. Слышно, как дверь в комнату Зоуи открывается, и звонок становится громче. Соскочив с кровати, я задеваю книгу по механике, роняя ее на пол, и несусь к двери. Как можно бесшумнее прикрыв, я тут же припадаю к ней ухом.

Фелисити говорит тихо, разобрать слова не получается.