Изменить 6-го

Он что-то кричал, по его щекам струились слезы, но я не мог разобрать ни единого слова — все звуки тонули в громовых ударах пульса. Оглушенный, я ввалился в коридор и как во сне побрел по кровавому следу, ведущему на кухню. На мгновение я застыл в дверях, не в силах осознать увиденное.

Брызги крови на кафеле.

Распростертая на полу Шаннон.

Тайг, заслонивший ее своим телом.

Исступленные вопли мамы.

И он.

Он.

В эпицентре бойни высился наш отец.

Спортивная сумка соскользнула с моего плеча, и грохот, с каким она упала на пол, вывел меня из транса. Дыхание сперло.

Взгляд снова метнулся к Шаннон, и вид ее истерзанного тела отозвался во мне мучительной, невыносимой агонией.

— Ты сраный ублюдок! — Слова прозвучали как боевой клич. Охваченный жаждой мщения, я бросился на отца. — Грязная долбаная скотина!

— Джоуи, подожди!

Но я не мог ждать.

— А ну, ударь меня! — Повалив его на землю с неожиданной для самого себя силой, я с размаха приложил его башкой о кафель, после чего вскочил и рывком поднял эту никчемную мразь с пола. — Давай, говнюк. Ударь кого-нибудь, кто с тебя ростом.

— Джоуи, пожалуйста, не надо...

— А ты заткнись! — рявкнул я, озверев от ее вмешательства. — Ты самая ничтожная мать из всех, что когда-нибудь ходили по земле!

Вне себя от ярости, отец врезал здоровенным кулаком мне в челюсть.

— Щенок!"

"— Видела? — Я с ненавистью посмотрел на мать, совершенно не испытывая боли. Хотя не болеть не могло, в щеку словно врезался бульдозер, однако хлынувший по венам адреналин придал мне энергии, на которую обычно рассчитывать не приходилось. — Видела, как он меня ударил?

— Я тебя научу, как себя вести! — заплетающимся языком пообещал отец и снова замахнулся, но на сей раз промазал.

— Видишь, как он обращается с твоими детьми? — Мой кулак угодил ему в переносицу. Хлынула кровь, забрызгав нас обоих, и отец плюхнулся на задницу. — Или ты, на хрен, слепая?

— Джоуи, хватит, — прохрипела Шаннон, но было уже поздно, никакие слова на меня не действовали. — Он не стоит того, чтобы ты попадал в тюрьму.

Я не мог остановиться.

Не мог, пока не заставлю остановиться его.

Навсегда.

Его пора остановить.

Пора положить конец этому гребаному кошмару.

— Джоуи, остановись, — взмолилась мама. — Ты его убьешь.

— Вот и хорошо!

Мои кулаки молотили без остановки с такой скоростью, что рябило в глазах, сбитые костяшки кровоточили. Разум отключился начисто, в кои-то веки мною двигало сердце, а оно требовало прикончить ублюдка.

Если меня упекут за решетку, значит так тому и быть.

Кто-то должен положить этому конец.

Точнее, не кто-то, а я.

— Джоуи, ты ведь... обещал... — Тонкие пальцы схватили меня за руку. — Обещал, что не бросишь... меня...