Изменить 6-го

Голос Шаннон разогнал алую пелену, окутавшую мой рассудок. Я отпрянул, руки безвольно повисли, а фразы сестры все глубже проникали в мой истерзанный мозг.

Шаннон.

Бух, бух, бух.

Шаннон.

Бух, бух, бух.

Шаннон.

Бух, бух, бух.

Шаннон.

Бух, бух, бух.

Оглушенный, с квадратной головой, я резко вскочил с отца и отошел от него.

— Тедди, боже мой, Тедди, — обливаясь слезами, ринулась к нему мама. — Что ты наделал?

Это стало последней каплей.

Моя родная мать.

Которая пеклась только о нем.

Ее поступок сломил меня окончательно.

Все, что удерживало меня в течение восемнадцати лет, рухнуло и разбилось вдребезги.

Я обвел дикими глазами кухню в попытке осмыслить зону боевых действий, в которой мы воспитывались. Зону, окружавшую меня.

Кровь и слезы.

Боль и вечный страх.

Всё, хватит.

— Олли. — Переключившись на брата, съежившегося возле Шаннон, я поманил его пальцем. — Сходи наверх и приведи Шона.

Уверен, малыш сейчас прячется под моей кроватью. Его сложно упрекнуть. Я бы с удовольствием забился туда вместе с ним.

— Зачем?

— Потому что мы уходим, — объявил я, дрожа с головы до ног. — Мы ни дня не останемся в одном доме с этим куском говна.

К счастью, Олли послушался и не колеблясь метнулся к лестнице.

— Тайг, иди вместе с Олли.

— Но я...

— Не упрямься, — выдавил я, в ужасе глядя на его лицо, перепачканное кровью. — Иди наверх. Соберите свои вещи.

Секунд десять Тайг буравил меня взглядом, но потом побежал к лестнице. Едва младшие скрылись из виду, я повернулся к сестре. Точнее, заставил себя повернуться. Больше всего на свете мне хотелось убежать и спрятаться, но я усилием воли обратил взгляд на ее искалеченное тело.

— Все хорошо, — соврал я, опускаясь рядом с ней на колени и чувствуя себя как никогда паршиво. — Я здесь. — Я бережно взял ее на руки. — Я здесь, Шан.

Она обмякла, словно тряпичная кукла, и меня охватила паника от осознания, что на сей раз все очень плохо. На сей раз он покалечил ее по-настоящему.

— Ты весь в крови, — причитала мама. — Боже мой, Тедди.

Этого хватило.

Единственной фразы хватило, чтобы я лишился последних остатков самообладания.

— Ты что, слепая, на хрен? Вот кто весь в крови. Шаннон. Твоя дочь!

— Шаннон.

 — Мама словно пробудилась ото сна, ее черты исказил ужас. — Малышка, бедное твое лицо.

— Даже не смей притворяться, что тебе ее жалко, — огрызнулся я, осторожно помогая сестре подняться.

Ее качало из стороны в сторону, ноги подкашивались, и это лишь усугубило мою панику.

Хреново.

Все очень хреново.

— С тобой все в порядке, — твердил я, усадив сестру за стол. — С тобой все в порядке. Я здесь. — Схватив кухонное полотенце, я прижал его к кровоточащей щеке. — Я здесь. Я рядом, Шан.

— Шаннон, я не хотел...