Изменить 6-го

— Не смей даже говорить с ней, урод! — рявкнул я, заслонив собой обмякшую на стуле Шаннон. — Я тебя убью. Слышишь меня? Только посмей хотя бы взглянуть на мою сестру — и я перережу твою долбаную глотку.

Как он смеет на нее смотреть? Как смеет вякать, что не хотел причинить ей вред? Все его поступки были продиктованы сознательной жестокостью. Единственное, о чем он сожалел, — что на сей раз зашел слишком далеко. Сегодняшнюю расправу не замолчишь и не спрячешь. Ублюдок прекрасно понимал, что ему конец.

Однако вместо радости меня терзал страх.

Загнанный в угол, Тедди Линч становился особо опасным и непредсказуемым, а сейчас он очутился в самой настоящей западне.

Мальчишки вернулись в кухню с рюкзаками, набитыми вещами, игрушками, и я обмяк, увидев невредимую мордашку Шона.

Он в порядке.

Малыш в порядке."

"— А теперь вот что, — обратился я к матери, когда ребятня дружно сгрудилась за моей спиной. — Или ты все-таки отыщешь в своем ледяном сердце материнский инстинкт и выгонишь отморозка навсегда, или я забираю детей из этого дома, и они больше сюда не вернутся.

— Джоуи, прости...

— Нечего извиняться, — презрительно перебил я. — Защити своих детей и прогони его.

— Джоуи, я...

— Выбирай, мама.

Мысленно я подталкивал ее к правильному решению. Конечно ей страшно. Мне тоже. Однако эти дети заслуживают лучшего. Да и ей пора стать лучше, черт возьми, потому что такой матери нельзя доверить даже выводок котят.

— Он или мы!

— Джоуи, если ты хотя бы на минутку успокоишься...

— Даже не пытайся выкрутиться, чтоб тебя! — процедил я, чувствуя, как с каждой секундой ее промедления разверзается рана в моем сердце.

 — Хоть раз в своей чертовой жизни поступи правильно и выгони его!

— Джоуи, мы ведь можем просто...

— Он или мы! — выпалил я, лязгая зубами от нестерпимой боли, проникавшей в каждую клеточку. — Он или мы, мама.

Молчание.

Пустой взгляд.

Никакой реакции.

Мама продолжала сидеть рядом с ним, невидяще глядя на меня.

— Хочу, чтобы ты знала, — прохрипел я, смаргивая навернувшиеся на глаза слезы, — прямо сейчас я ненавижу тебя сильнее, чем когда-либо ненавидел его.

Хочу, чтобы ты знала, что ты мне больше не мать — хотя лучше начать с того, что у меня ее никогда и не было.

— Пожалуйста...

— Нет. — Подавив рвущийся наружу всхлип, я покачал головой. — С этого момента и навсегда ты для меня мертва. Со своим дерьмом отныне справляйся сама. Он снова тебя ударит? Я не появлюсь, чтобы тебя защитить. Он снова все пропьет, и окажется, что тебе не на что кормить детей, или отключат электричество? Найдешь другого идиота, который даст тебе денег.