Наследник для Шаха

— Блин, Поль, это же не подделка, сумка-то настоящая, — выдает подруга, обратив внимание на бренд. — Я бы все отдала за такую сумочку, пахать мне на пяти работах и не допахать."

"Все это Танька произносит в шутку, нет в ней зависти, злобы, хороший человек, отличный друг, поэтому я выдаю ей свою тайну.

— Аслан сказал, что мы скоро в Москву, так что я знаю, что подарю тебе, подруга, — подмигиваю и она открывает рот слегка, а потом вдруг выдает:

— Уникальный ты человек, Поля, не зазналась, своих не забываешь.

Посылает мне воздушный поцелуй, а потом опять косит глаза и подпрыгивает:

— Ай, черт! Заболталась я тут с тобой! Мне на смену нужно! Убегаю, чмок-чмок!

Экран гаснет, а я, наконец, решаюсь, звоню домой и немного рассказываю маме о своем мужчине.

Тем более что Шахов очень серьезно вознамерился повидаться с моими. Поэтому подготавливаю, опуская некоторые подробности, конечно.

— У тебя тембр даже другой, дочка, — слышу улыбку в ее голосе.

— Все так неожиданно. Аслан обещал, что очень скоро мы прилетим, у него дела в столице и… — набираю воздуха побольше и выпаливаю: — Мам, он хочет познакомиться с отцом.

— Ох… — выдает моя самая близкая и родная душа, — нам надо подготовиться, дочка, зятя будем встречать как надо, отец уже сам ходить начал, приведу его в форму!

— Ма… — выдаю смеясь, но она уже в привычном русле планирования.

Телефонный разговор заканчивается, а я понимаю, что живу в сказке. Обнаженная и залюбленная мужчиной, ношу малыша под сердцем.

Каким еще может быть счастье?!

Наконец, проверяю часы и понимаю, что пора собираться к врачу. Провожу расческой по блестящим локонам, собираю их в свободную косу. Выбираю легкое платье, босоножки, забираю сумочку.

Напоследок смотрю в зеркало на свое отражение и не узнаю в нем себя. Глаза блестят, щеки чутка округлились, ушла болезненная впалость, появился мягкий румянец и взгляд изменился. Стал каким-то мягким, кошачьим.

Притягиваю материю к животу и рассматриваю, кажется, что он немного округлился, как-то с замиранием сердца жду момента, когда малыш уже будет большим и я буду ходить с животиком.

Напоследок бросаю взгляд на кровать и краснею. Вспоминаю, что этой ночью творилось на ней, как Аслан заставил смотреть, наблюдать в зеркале, как наши тела становятся единым целым…

Будоражащий кадр отдает теплом внутри живота, и я уже начинаю скучать по Аслану.

Мотаю головой, улыбаюсь и выхожу за дверь. Спускаюсь по лестницам. Выхожу в холл, уже готовая идти на плановый осмотр, и вижу перед собой перепуганное лицо Зухры.

Женщина переводит взгляд на меня, одергивает подол длинной юбки, делает шаг в мою сторону, словно хочет что-то сказать.

Такое ощущение, что она хочет меня спрятать, но не знает, что делать, как быть.

— Полина… — наконец, выговаривает тихо.