Наследник для Шаха
— Куда спешишь, красивая?Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.— Направление на аборт?!Голос Шаха становится глухим, рычащим. На дне черных глаз вспыхивают искры.— Аборта не будет!Делаю шаг назад, но крепкие пальцы смыкаются на моем запястье.— Это не ваше дело! Вы не имеете права мне приказывать! — Рявкаю зло, со всем пылом и обидой.— Еще как имею! Все права на твое тело теперь у меня. Учитывая, что ребенок, которого носишь — мой!
— Госпожа, какие будут распоряжения? — учтиво спрашивает телохранитель и внимательным взглядом человека с военной подготовкой ощупывает меня.
Вспоминаю, что я должна быть в роли счастливой дуры и заталкиваю свои эмоции куда-то далеко внутрь себя, я поплачу, обязательно поплачу потом, когда спасу и себя, и своего ребенка от цепких лап Амины…
— Все хорошо, доктор сказал, что мне нужно больше гулять, проводить время на свежем воздухе и, конечно же, быть на позитиве.
Выдаю тираду, но мужчина и бровью не ведет. Ему это все неинтересно, он выполняет свой приказ, защищает игрушку Шаховых, поэтому на мою реплику он даже не отвечает, выжидательно ждет дальнейших распоряжений, словно я его госпожа.
Словно имею право распоряжаться им и его временем.
— Думаю, нам стоит пройтись по набережной. Можно ведь? — уточняю аккуратно.
Мужчина кивает.
— У меня приказ господина Шахова выполнять ваши распоряжения.
— Вот и отлично, — отвечаю, улыбнувшись еще шире."
"Мамочка моя рассказывала, что как-то спасла меня в детстве от смерти. Коляска поехала, педаль тормоза не сработала, а она отвернулась, чтобы купить хлеба с придорожного ларька, кстати, единственного во всей округе на то время, стоило только отпустить коляску и немного отвернуться, как она услышала скрип.
Мать бросилась за мной, бежала на пределе возможностей и спасла, схватила коляску, сама же оказалась под шинами внезапно появившейся на дороге машины. Тормоза у жигуленка были старые, но, к счастью, исправные, она отделалась шоком и ударом, который пришелся на ноги, но даже в таком состоянии, когда получила удар и чуть не переломалась, мама сумела схватить коляску со мной, притормозить мое скольжение и перенаправить ее в безопасность, в другую сторону от дороги.
Материнский инстинкт сработал. Потом мама рассказывала, что она почти не чувствовала боли, а тело налилось какой-то нечеловеческой силой и скоростью, словно все ресурсы были направлены на спасение своей крохи.
Вот и сейчас я ощущаю примерно то же самое. Мысли вспыхивают в голове, а лицо остается радушным, поэтому я киваю охраннику с улыбкой, и мы идем к лифтам.
— Хочу пройтись потом по магазинам, прикупить несколько вещей для будущего малыша, у вас ведь здесь есть специализированные бутики? — заполняю пустоту кабины вопросами, специально действую мужчине на нервы.
Вряд ли он горазд шляться с подружкой босса по бутикам.
Скашиваю взгляд в сторону бугая и злорадненько внутренне улыбаюсь, ловлю момент, как на его безэмоциональном лице проскальзывает мимика.
Не нравится. Но мужчина говорит следующее:
— Я в полном вашем распоряжении, госпожа.
Створки открываются, и мы выходим в холл.












