Пари на дракона. Истинные сердца (СИ)

—  В любой сказке есть доля правды, — бросает отец, прежде чем выйти. Останавливается на пороге и, чуть повернув голову, бросает:

—  Но в сказке магистра Брюгвера правды гораздо больше, чем во всех легендах наших народов. Он уходит, оставляя нас в недоумении переглядываться между собой.

—  Что это было? — Валейт недовольно приподнимает бровь.

—  Отец никогда не пойдёт против официальной императорской доктрины. Демоны — это демоны, а не проклятые драконы, появившиеся по вине наших с вами предков. — поясняю я. — Но, зная правду, папа попытался ответить на мой вопрос.

—  Значит, я всё-таки отчасти демон? — вздыхает Мирра.

—  Бери выше, — ободряюще говорит Кара, приобнимая подругу. — Ты отчасти дракон. А среди них встречаются отличные экземпляры.

Говорит это принцессе, а смотрит на меня. Смотрит с лёгким укором, но на дне её бирюзовых глаз я вижу нежность. Тянется Кара ко мне, а я тут её ревностью обжигаю.

—  Девочки, можете нас оставить? — со вздохом прошу я.

—  Да-да, конечно! — Мирра тут же принимается суетиться. — Я так есть хочу! До отбытия её величества нужно успеть перекусить.

Она подхватывает ехидно скалящуюся Лери под руку и тянет за собой.

—  Погоди, а как ты себя чувствуешь? — бросаю ей вслед, пока делаю шаг к Каре. Надо отдать ей должное: Тэлль с места не двигается и убежать не пытается."

"—  А? — Мирра оборачивается на пороге, выталкивает Лери и быстро тараторит: — Да всё со мной в порядке. Ривейла сказала, что просто резкое опустошение магического резерва. Либо на фоне эмоций, либо это растворилась энергия, которую я у Кары вытянула. В любом случае я здорова. И очень голодна!

Она захлопывает дверь, оставляя меня вместе с Карой наедине. Решаю обдумать слова принцессы позднее, обсудив их всей компанией. Потому что есть у меня догадка, куда так резко перекочевали силы Миррали.

Под шуршание мотылька подхожу к Каре вплотную и беру в свои руки её ледяные ладошки. Поднимаю их и, глядя в глаза Тэлль, осторожно целую кончики пальцев. У неё всегда такие ледяные руки, когда она нервничает. И мне вдвойне больнее оттого, что сейчас она расстроена из-за меня.

—  Прости, — шепчу я, с удовольствием отмечая, как в удивлении расширяются глаза моей альвы.

Ага, не ожидала. Наверняка уже накрутила себя, настроила на новый виток ссоры. Сам готовлюсь дальше пробивать её ледяной щит. Она ведь у меня гордая и колючая, как ёжик. Не удивлюсь, если прощения придётся просить, проходя через очередной спор.

Но Тэлль удивляет меня. Моя маленькая альва высвобождает руки и, обняв меня за шею, крепко прижимается к груди.

—  И ты меня прости, — тихо бормочет она, уткнувшись носом куда-то в шею.

От того, как она льнёт ко мне, как доверчиво прижимается, сердце наполняется невыносимой нежностью.