Пари на дракона. Истинные сердца (СИ)

Светового заслона больше нет, в комнате темно и тихо. Видимо, Мирра, вымотанная переживаниями, успела уснуть. Поставив на пол миску с мотыльком, я проталкиваю её вглубь спальни.

— Шуш, — тихо, но уверенно, докладывает мне шушарик. Разве что не салютует по-военному.

— Умничка, — шепчу в ответ и, успокоив душу, несусь к себе.

Пролетаю комнату, на ходу бросая энциклопедию на кровать. Дёргаю оконную створку и с шутливым негодованием выговариваю:

— Ты сейчас все стёкла побьёшь!

А сама с тихой радостью в сердце смотрю в лицо Рейва. Его губы растягивает хитрая улыбка, когда он тянет ко мне руки и говорит:

— Попрошу Арма вставить новые.

— Арм тот ещё стекольщик, — бурчу я.

Перелезаю через подоконник и попадаю в объятия Греаза. Он подхватывает меня под попой, а я упираюсь ему в плечи.

Кончиками пальцев скольжу по шраму на его щеке и хмурюсь.

— Не очень прочный у него материал получается.

— Армониан — обсидиановый, кристаллы его плохо слушаются. — Прижав мою ладонь, Рейв прикрывает глаза.

Выглядит при этом так безмятежно, что у меня сердце заходится от нежности. Через мгновение Греаз уже смотрит на меня, поймав за рассматриванием.

— Не будем судить принца строго. Он просто пытался впечатлить маму и родственников.

Рейв опускает меня на землю и переплетает наши ладони. Тянет вперёд, туда, где в центре нашего альвийского «островка» находится небольшое озеро.

— Зачем Арму это? — спрашиваю я. — Мне кажется, императрица и так души в нём не чает.

— Это не мешает заниматься Армониану самоедством. Он может сколько угодно показывать, что ему на всё плевать, но на самом деле принц глубоко переживает свою якобы несостоятельность. Знала бы ты, какое давление оказывают на Гарриарда в связи с даром сына. Многие хотят видеть в качестве наследника Андреаса.

— Только потому, что он алмазный? — Я вскидываю брови.

— Ты сама видишь, насколько наши страны погрязли в слепых приверженностях традициям. — Рейв пожимает плечами.

— Действительно, — бурчу я.

Наши тоже хороши со своим держанием детей в неведении. Просто потому, что так завещали предки.

Мы проходим небольшую рощицу и оказываемся на берегу. Ветра почти нет, водная гладь лежит практически идеальным зеркалом. И сейчас в нашем мире есть две луны — та, что в небе, и та, что в воде.

Воздух наполнен свежестью и стрекотом ночных насекомых. Я оглядываюсь, с удовлетворением отмечая, что окна остальных домиков темны. Есть шанс, что наша с Рейвом вылазка останется незамеченной.

Хотя… Перед богами мы уже женаты, чего мне волноваться?

— Садись, — расстелив китель на траве, предлагает мне Рейвард. — Хочу поговорить с тобой.

— О чём? — Сердце против воли делает кульбит и падает в пятки.

— Обо всём, — со смехом отвечает Греаз и тянет к себе. — Не бойся, трусишка.