Право первой ночи. Жар трёх сердец

Одно слово ледяного мага, и город сровняют с землёй.

Да он и сам в силах сделать это — я видела, на что способен Эдхар!

Внутри меня начинает разворачиваться пламя, магия струится по венам, отзываясь на мой растущий гнев и страх за Алианор. С трудом произношу то, о чём хотела бы промолчать:

— Простите, ваннор. Я не должна была так говорить. Вы одолели воинов Огненного короля, и я благодарна вам за спасение Алианора…

— Мне плевать на твой замок, — перебивает он. — Не тешь себя надеждами.

— Но почему тогда вы убили их всех до единого? — в растерянности выдыхаю я.

— Так будет с каждым… — Он ведёт руку вверх по моему бедру. — Кто посягнёт на моё.

И касается чувствительной точки между ног. Дыхание моё прерывается, а по телу разбегаются молнии наслаждения. Эдхар с шумом втягивает носом воздух, словно вдыхает чарующий аромат. Я вижу, как расширяются зрачки мужчины и из радужки исчезает лёд магии. Будто тает под напором моей неумолимо пробуждающейся страсти.

Тело отзывается на каждое прикосновение мага, и от этого хочется выть в голос. Но у меня вырывается лишь сладостный стон. Дремлющая связь, что сковала нас с ваннором, разворачивается и опоясывает меня огненным змеем. Завладевает мною, обжигает лютой ненавистью, но согревает ожиданием большего…

Кажется, что всё вокруг тает в оранжевой дымке."

"— Поцелуй меня, — требует Эдхар, и я тянусь к его губам, не в силах сопротивляться растущему желанию.

Касаюсь его пахнущей дымом кожи нежно и неумело. Ожидаю, что ваннор перехватит инициативу, но мужчина не шевелится. Почему-то злюсь и кусаю его за нижнюю губу, ощущаю во рту вкус крови и будто схожу с ума. Впиваюсь жадным поцелуем и, закрыв глаза, обвиваю руками его сильную шею.

Последние барьеры разума сгорают сухими ветками в пламени. Моя навязанная магией страсть распространяется лесным пожаром. Стремительно и беспощадно опустошая все чувства. Стыд, отчаяние и желание спастись растворяются без следа. Остаётся лишь дикая, всепоглощающая ненависть и непреодолимое желание.

— Я буду брать тебя когда, как и сколько захочу, — рычит мужчина мне в губы. — Потому что ты моя.

Глава 11

Стоит мне смириться с неизбежностью происходящего, как ваннор поднимается, оставляя меня на кровати: раскрытую для него, дрожащую от дикой смеси ненависти и возбуждения.

Он же кажется равнодушным, будто только что не набрасывался на меня голодным зверем. Приказывает отстранённо:

— Поможешь мне принять ванну.

— Что? — моргаю растерянно, не в силах справиться с удушающей волной чувств.

— Тебе не нравится, что я в крови. — Срывая с себя рубашку, ваннор отбрасывает её в сторону. — Поднимайся.

Пытаясь собрать себя из осколков разбитой гордости, я свожу колени и опираюсь дрожащими руками о кровать.