Право первой ночи. Жар трёх сердец

Ватные ноги не слушаются, в животе закручивается обжигающий жгут неудовлетворённого желания. Эдхар сбрасывает брюки и поворачивается ко мне. Атласную кожу мужчины прикрывает лишь копоть и кровь. Взгляд мой поневоле приковывается к выступающей части его тела.

Какой огромный!

— Нравится? — ухмыляется ваннор, и я отступаю на шаг, но упираюсь в кровать.

Насладившись моей паникой, Эдхар неторопливо направляется к смежной комнатке. Я не в силах оторвать взгляда от широкой спины, будто завороженная любуюсь, как двигаются под кожей выделяющиеся бугры мышц. Хищник! Красивый и опасный…

Пригнувшись, чтобы не удариться головой, мужчина исчезает за дверцей. Я прижимаю ладонь к груди и стараюсь унять сумасшедшее сердце.

— Играет со мной? — шиплю сердито и, поддавшись гневу, стремительно следую за Эдхаром. — Надо сделать это и освободиться от ваннора.

Но когда я вхожу в умывальную, вся моя решимость улетучивается. Тело снова сковывает страхом, и я замираю на пороге. Эдхар медленно погружается в ванну, и прозрачная вода ласкает атласную кожу его поджарого живота, мускулистой груди, скрывая от взора всё то, что ненавижу.

— Помой меня, — не глядя в мою сторону, требует ваннор.

Замираю, не дыша. Что? Справившись с шоком, неохотно приближаюсь к небольшому уставленному бутылочками с ароматным мылом столику и беру кувшин. Осторожно наклонив его над ванной, обмываю ласковой струёй плечи мужчины. Вода золотится в свете свечей, и их подрагивающее пламя скачет безумными искрами в глазах Эдхара. Ваннор внимательно наблюдает за мной, а я всячески избегаю смотреть на его тело. Проигрывая себе, краснею и поджимаю губы.

— Ненавидишь меня? — слышу неожиданный вопрос.

Молча ставлю опустевший кувшин, хочу отойти от ванны, но ваннор хватает меня за руку.

— Ещё не всё.

Кивает, указывая на столик, и я дрожащими пальцами впиваюсь в мягкую губку. Опускаю её в тёплую воду и дотрагиваюсь до тела ваннора. Даже так связывающая нас магия пробуждается и разжигает во мне огонь. Я начинаю дышать чаще, а кожа становится невероятно чувствительной. Особенно сильно пылает там, где только что касался Эдхар. Будто горят оставленные им метки.

— Отвечай. — Голос его струится холодом, но глаза испепеляют диким желанием.

— Вы и сами знаете. — Провожу по его плечу губкой и замечаю, как напрягаются, бугрясь, мышцы.

Ваннор на миг прикрывает глаза, будто наслаждаясь, затем продолжает пытку.

— Я хочу слышать правду.

— Ненавижу, — киваю, сдерживая слова, способные показать, как сильно. — Мне незачем лгать.

— А как относишься к моему брату? — Вопрос его звенит сталью.

— К Леорасу?

Губ моих касается улыбка, а на сердце вмиг становится тепло. Связь брачных уз не жалит кожу, не выкручивает нервы. Она как свет среди туч.