Дочь моего друга

От неожиданности я вздрагиваю и отступаю назад, потому что на моей памяти он никогда не повышал на меня голос. — Видишь только его обертку: костюмы шикарные, людей, которые перед ним лебезят, рестораны и машины дорогие. Ты понятия не имеешь, кем он был двадцать лет назад! Обыкновенный уличный бандит, готовый головы проламывать монтировкой. Не настоял бы я, чтобы он учиться пошел, по сей бы день с ней ходил. Андрей этот твой «самый лучший» людей избивал, проституток пачками трахал и такие дела творил, что на пожизненную отсидку тянет.

Я чувствую себя так, словно стою возле стены, а мне в лицо швыряют мусор, ожидая, когда расплачусь. Знаю, что Андрей небезгрешен, но слышать такие обвинения от отца о человеке, которого я люблю, очень неприятно. Если эта информация окажется правдой, так ли сильно она меня коробит? После экстренного мозгового восстания прихожу к выводу, что не услышала ничего из того, с чем не могла бы справиться. Пожалуй, самое мучительное — это упоминание о проститутках, потому что, когда дело касается Андрея, я становлюсь жуткой собственницей. Но это ведь было давно, еще до меня, — нужно просто смириться. Что же насчет его прошлых дел, папа зря полагает, что я не помню, о чем они с друзьями разговаривали вечерами у нас на кухне. Я, конечно, была маленькой, но не настолько, чтобы не понимать, что мой отец не воздушными шарами и сладкой ватой торгует. Я люблю его и давно смирилась с тем, что в своих делах он много раз грубо обходил закон.

— Но ты ведь все это знал и все равно продолжал с ним дружить. Если он хорош для тебя, почему не может подойти мне?

Я смотрю на папу с вызовом, потому что твердо решила, что не позволю ему оскорблять Андрея и мой выбор в целом. Что бы ни было сказано им, в моем отношении это ничего не изменит, и если мне нужно будет давать отцу отпор, я это сделаю.

Но мой революционный порыв тускнеет, едва его лицо смягчается, возвращая мне папу, которого я хорошо знаю: заботливого и немного уставшего.

— Когда у тебя появятся дети, ты поймешь, что своему ребенку всегда хочешь самого лучшего. Я университетов не оканчивал, но всегда мечтал, чтобы ты там училась. У меня в твоем возрасте даже самоката не было, чтобы передвигаться, и первое, о чем я подумал, когда тебе исполнилось восемнадцать, что нужно купить машину. То, что годится для меня, не годится для тебя, Яна. Я из другого теста слеплен, так же как и Смолин. Всегда хотел для тебя ровесника, чтобы за плечами у него всего того говна, которое я в свое время пережил, не было: шлюх, грязи, обезьянников, обысков, разборок. Хорошего человека для тебя хочу, чтобы моя дочь жила с ним счастливо и достойно. А Андрей далеко не хороший человек.

— Пап, а может, я как раз из такого теста, как ты и Андрей? Ведь недаром мне ровесники не нравятся.