Сирийский рубеж 3

Вопросы?

Пока всё понятно. Осталось только узнать конкретно, что будем делать. Как пояснил нам командир корпуса, более подробно будут доведены задачи после согласования с Генеральным штабом в Москве.

— Операция должна получить одобрение сверху, — пояснил Чагаев.

Судя по его выражению лица, ему это не очень нравится. Ждать отмашки сверху, значит потерять весьма много времени. А с ним и саму возможность проведения операции.

— Конкретные задачи будут доведены через непосредственных командиров. Группе подполковника Тобольского остаться. Остальным отдыхать. Всем спокойной ночи, — распорядился Василий Трофимович.

Иннокентий не сразу понял, что ему тоже нужно уйти и слегка затормозился. Мне самому непривычно, когда его нет в кабине. Всё же мой штатный лётчик-оператор и лётчик-штурман!

Класс постепенно начал пустеть. За столами остались сидеть мы с Тобольским, экипаж Як-44 и наши лётчики с Ми-28. Даже Рашид Ибрагимов, вылечившийся от своего «гусарского насморка» сидел и улыбался.

— Чего случилось? — посмотрел Чагаев на Рашида.

— Старший лейтенант Ибрагимов, товарищ командующий! Никак нет. Ничего не случилось, — подскочил он со своего места.

— Да сиди, старлей, — махнул Чагаев и Рашид сел. — Это хорошо, что настроение хорошее. Нельзя в бой расстроенным идти, верно?

Василий Трофимович вновь посмотрел на Рашида, и тот всё так же резко вскочил на ноги.

— Так точно, товарищ командующий!

— Да что ты скачешь как трипперный заяц. Сиди сказал, — возмутился Чагаев и Рашид при этих словах слегка побледнел.

Когда Ибрагимов сел, то был неприятно удивлён.

— Эт значит Василий Трофимович знает⁈ Вот у человека осведомлённость.

— Эй, брат, он же командующий. Я уверен, что он и размер наших трусов знает, — предположил Рубен, сидящий с ним рядом.

Дверь в класс закрыли. Чагаев перешёл к разговору.

— Работа вашей группы подходит к концу. Доложите, Олег Игоревич, что вы думаете о Ка-50?

Тобольский встал, но Чагаев вновь указал на то, что мы работаем сидя. Это начинает становиться его «фишкой».

— Вертолёт ничем не уступает Ми-28, который уже был опробован в боевых условиях. Манёвренность, особенно в горных районах, очень хорошая. Мощности хватает, чтобы выполнять задачи в большом диапазоне высот и скоростей…

— Ясно. Проще говоря, пока вы готовы лишь общими фразами описать свои впечатления. Мне нужен ваш акт о работе группы «Конус» после окончания операции, — перебил генерал Тобольского.

Чагаев повернулся ко мне и посмотрел вопросительно.

— Вы что скажете, майор Клюковкин?

Сложно было что-то добавить, но все плюсы и минусы Ка-50 я и так знал. Да и Тобольский вкратце уже обрисовал ситуацию, но не до конца.

— Первое — КПД вертолёта за счёт соосной схемы выше на 15–20%, чем у вертолётов классической схемы.