Сирийский рубеж 3

Вся мощность двигателей идёт только на подъём и поступательное движение…

— А если короче? — переспросил заместитель Чагаева, подвернувшийся ко мне.

— Поднимается выше, набирает высоту энергичнее и летает быстрее, чем одновинтовой.

— Ещё что?

— Второе — электроника прицельного комплекса «Шквал». Требует доработки, но сама задумка с нашлемной системой прицеливания неплохая. И третье — безопасность. Иметь катапультное кресло во время боевых действий весьма удобно. К счастью, опробовать его не пришлось.

Генерал Чагаев кивнул и подошёл ко мне ближе. Тут я уже не стал сидеть на месте и встал.

— А что из минусов?

— Нужно внешнее целеуказание. Не всегда может с нами быть самолёт Як-44 или какой-то другой вертолёт. Плюс, сама концепция с одним лётчиком.

Вновь ко мне повернулся заместитель Чагаева.

— А тут вам что не нравится? Меньше народу будет подвергаться риску. Так два-три человека в экипаже, а Ка-50 один. В чём здесь проблема? — возмутился он.

— В том, что не каждый лётчик может сочетать в себе и пилота, и штурмана, и бортового техника. Тем более при полёте на предельно малой высоте.

— Но вы же сочетаете, — улыбнулся Чагаев.

— У меня уже достаточный уровень подготовки для этого. А мы создаём вертолёт в том числе и для молодого лейтенанта, только что окончившего училище.

Василий Трофимович кивнул и вернулся к своему столу. Его заместитель что-то быстро себе отметил в блокноте и обратился к командующему.

— Есть ли смысл продолжать?

— Есть. Нужно пройти всю программу до конца, как это и предписано задачами группы «Конус», — объявил Чагаев.

Его заместитель кивнул, и взял документ со стола. Он прокашлялся, бегло пробежался взглядом по листу и заговорил:

— Во время операции вам предписано находиться на аэродроме или площадке подскока. Обязательно соблюдать меры по рассредоточению техники. Будете находиться в положении дежурства на земле. По вызову с борта Як-44, взлетаете звеном два Ка-50 и два Ми-28. Цели будут переданы. Плюс внешнее целеуказание может вам передать оператор Яка. Так что будьте готовы."

"На этом совещание закончилось. По команде мы встали со своих мест и проводили взглядом Чагаева, который направился к двери.

— И кстати, — остановился Василий Трофимович и подошёл ко мне. — Поздравляю, Александр Александрович. Вчера был подписан Указ Президиума Верховного Совета о награждении вас и ещё нескольких человек высокими наградами. Лично вы награждены орденом Красного Знамени.

— Служу Советскому Союзу! — выпрямился я и пожал протянутую мне руку Василия Трофимовича.

Чагаев кивнул и вышел вместе с сопровождающими из класса. Тут же меня кинулся поздравлять Рашид и Рубен.

— Ай, Искандер Искандерович! Опять большой орден! — тряс мою руку Ибрагимов.

— Это надо отмечать.