Сумасшедший декабрь

Останавливаюсь на светофоре, оглядываюсь. Максима нет. Выдыхаю. Перехожу дорогу, ищу глазами машину дяди Вани. Нет его. Иду к другой машине, открываю дверцу.

— Работаете?

— Да, конечно, садитесь, — оживляется таксист. Не успеваю сесть, как двери закрываются перед моим носом. Макс!

— Что ты делаешь?! — злюсь, вновь дёргаю ручку дверцы. Но Максим вновь ее захлопывает.

— Я довезу, — указывает на свою машину.

— Нет, спасибо. Довези Риту! — нервно выдаю я и снова пытаюсь открыть дверь, но этот пацан снова ее захлопывает. Усмехается.

— Ревнуешь?

— Нет! Да уйди ты с дороги! — на эмоциях ударяю ладонью по стеклу машины.

— Слушайте, полегче! — выходит таксист. — Вы едете или нет? — недовольно сводит брови.

— Нет! — отвечает за меня Максим. В растерянности глотаю воздух. Таксист садится в машину и отъезжает.

Закрываю на мгновение глаза. Глубоко вдыхаю. Вынимаю из кармана телефон, смотрю на часы.

— Максим, мне дочь нужно из сада забрать. Оставь эти игры, — искренне прошу его я.

— Я просто довезу. Обещаю. По-дружески, в знак примирения. Я тут наговорил с утра… — По глазам вижу, что не стыдно ему от слова совсем.

— Ты не отстанешь? Да?

Качает головой, улыбается. Ну мальчишка же. Наглый, дерзкий мальчишка. Улыбка у него обезоруживающая.

— Ладно, поехали, — сдаюсь я и иду к его машине. Опережает меня, открывает двери. Высоко. Подает руку. Игнорирую, забираюсь сама. Глубоко вдыхаю, пока Максим обходит машину. Пахнет кожей, корицей, табаком. Дорогой запах. Машина дорогая, стоит, как наша квартира. И фамилия мне его показалась знакомой, сегодня девочки на работе шептались о том, что он сын какого-то депутата.

Максим садится за руль, заводит двигатель, но трогаться не спешит. Оборачивается, достаёт с заднего сиденья букет цветов и опускает его мне на колени. В растерянности смотрю на красивые цветочки, пытаясь дышать ровно.

— Куда ехать? — спокойно спрашивает он, выезжая на дорогу.

— Декабристов, двенадцать, детский сад «Солнышко».

Трогаю кончиками пальцев нежные лепесточки и кусаю губы. Мне сотню лет не дарили цветы. Юра убежден, что цветы — это бесполезная трата денег. Стоят дорого, через несколько дней завянут — все равно что выбросить деньги на помойку. Я, в принципе, была с ним согласна. Он заменял цветы небольшими сюрпризами. Но иногда мне, как девочке, хотелось вот так выкинуть деньги на ветер.

— Максим, цветы — это лишнее. Очень красивые, но я не могу их принять.

— Почему? — в голосе удивление. — Это извинения. Мне захотелось тебя порадовать. Что в этом плохого?

— Как я объясню это мужу?

Молчит, скептически поджимая губы, словно ему не нравятся упоминания о Юре.

— Можно сказать, что подарил коллега, — предлагает он.

— Без повода? В общем, я не могу их принять. Подари цветы Рите.