Сумасшедший декабрь

— Да что ты заладила: Рита, Рита! — недовольно выдает он. — Нет у меня ничего с Ритой. Просто помог с жильём. Но мне приятно, что ты ревнуешь.

Теперь злюсь я. Не ревную. Какая ревность? Мне, наоборот, хочется, чтобы он переключился на какую-нибудь девочку и забыл про меня.

— Максим. Представь, что у тебя есть девушка…

— У меня нет девушки, — посматривает на меня, самодовольно ухмыляясь.

— Нет, ты просто представь, — настаиваю я, а сама неосознанно глажу нежные лепестки цветов. Необычные. Я даже не знаю, как они называются. И мне заведомо жаль, что придётся их оставить.

— Ну, допустим, — кивает.

— У вас серьёзные, длительные отношения. Ты ее любишь. И вот она приходит домой с цветами, без повода, и что-то несет про коллегу. Ты поверишь?

— Не поверю, королева. Мало того, я найду этого «коллегу» и поправлю ему прикус.

— Вот, — развожу руками. — Поэтому… — с сожалением перекладываю букет на заднее сидение.

— Но это если я люблю девушку… Ты уверена, что твой муж тебя любит?

А-а-а-а-а!

Мне хочется покричать или побиться головой о панель.

— Не смей лезть в мой брак!

— Все, все, пока не лезу. Приехали, — паркуется возле детского сада.

— Спасибо, что подвез, — дергаю ручку, но дверь не открывается.

— Я подожду и довезу вас до дома. Холодно, — сообщает он мне, словно это в порядке вещей.

— Нет, спасибо. Здесь не далеко, да и в магазин надо, — зачем-то сообщаю я.

— В магазин так в магазин, — спокойно отвечает он и открывает дверь.

— Уезжай, Максим, — вздыхаю я и выхожу из машины. Прохожу за забор детского сада, оглядываюсь — стоит. Только этого мне не хватало. Элька увидит Макса и обязательно проболтается Юре. Не нужно мне это. Слава богу, здесь есть другой выход во дворы.

Прохожу в раздевалку, почти всех деток уже забрали, заглядываю в группу и замечаю, что моя дочь заплаканная сидит на стульчике. Одна ее нога лежит на другом стуле.

— Кристина Витальевна, — подходит ко мне воспитательница.

— Что случилось? — игнорирую женщину и кидаюсь к дочери прямо в уличной обуви. Мне сейчас на все плевать.

— Ножка болит, — всхлипывает Элька."

"— Кристина Витальевна, Элечка упала, и вот… Но, я думаю, ничего страшного, небольшой ушиб, — оправдывается воспитательница. Аккуратно стягиваю с дочери колготки и вижу, что ее лодыжка распухла. Сильно распухла.

— Ничего страшно?! — повышаю голос. — Что сказал медик?

— Медик у нас на больничном, — тихо сообщает мне женщина.

— Прекрасно! В саду нет медика! — руки начинают дрожать, когда я аккуратно пытаюсь натянуть колготки на дочь. — Больно? — спрашиваю.

— Когда шевелю и наступаю сильно… больно… — На ее глазах наворачиваются слезы, и мне кажется, что я тоже сейчас расплачусь вместе с ней.