Сумасшедший декабрь

— Почему вы мне не позвонили?

— Да это случилось недавно, буквально…

— Неважно, когда это случилось! Я доверила вам своего ребёнка! — кричу на нервах, поднимаю дочь на руки и выношу из группы.

— Болит, — Элька начинает лить слезы, а меня трясет еще больше. — Сейчас, моя зайка, сейчас.

— Кристина Витальевна… — выбегает за нами воспитательница. Выставляю руку, призывая ее замолчать. Набираю Юру.

Гудки, гудки, гудки…

Не берет. Элька рыдает, воспитатель действует на нервы, начинает утешать мою дочь, помогая ей одеться. Хочется крикнуть: где вы были раньше, такие внимательные?! Набираю мужа еще и еще — не берет! Злюсь уже на мужа! Мне нужно срочно отвезти дочь в травмпункт.

Почему, когда мне нужен муж, его никогда нет?

Пишу Юре сообщение, сообщая о травме дочери. Прячу телефон в карман. Подхватываю уже одетую дочь на руки, забывая ее обувь. Сейчас нереально надеть на ребёнка ботинки.

— Мы домой? — спрашивает Эля, утыкаясь в мою шею.

— Нет, малыш, мы в больницу.

— Не хочу в больницу! — рыдает дочь, сжимая меня сильнее.

— Элечка, врачи помогут, полечат немного, и болеть не будет, — обещаю ей.

— Не хочу, у меня уже ничего не болит. Поехали домой, — всхлипывает, пытаясь перестать плакать.

— Эля… — сама еле сдерживаюсь от рыданий. Выбегаю на улицу, понимая, что нужно вызвать такси. Пытаюсь перехватить Элю одной рукой, сумка падает в снег. Черт!

— Что случилось? — выходит Максим, осматривая нас и бегая глазами.

— Максим… довезёшь нас до травмпункта? Пожалуйста, я заплачу, — отчаянно прошу я.

— Конечно.

Быстро поднимает мою сумку и спешит открыть дверь машины.

Глава 15

Кристина

— Ничего страшного, — подмигивает моей дочери пожилой травматолог, откладывая рентгеновский снимок. — Простое растяжение.

Выдыхаю. Немного отпускает. В кармане вибрирует телефон, но я не отвечаю. Это Юра. Я ужасно поступаю. Муж волнуется, но я превращаюсь в мстительную стерву. Он не ответил мне, когда был нужен, я не отвечаю ему.

— Обезболивающее я вам выпишу, но принимать его желательно только при сильных болях. Лучшее лекарство для вас сейчас — покой. Несколько дней ногу не напрягать. Посидите на больничном.

— Хорошо, — киваю, а в голове уже апокалипсис. Садик отменяется, на больничный меня не отпустят. А у Юры, как всегда, дела.

— В пятницу на осмотр в поликлинику, — доктор дописывает бумаги и отдает мне. — А это тебе за то, что ты такая смелая девочка и ничего не испугалась, — тянет Эле конфету на палочке. На самом деле дочь плакала не от испуга. С ней так бывает, из-за страха перед врачами, Эля терпит боль, делая вид, что с ней все хорошо.

Дочь берет конфету, расслабляюсь вместе ней. Улыбается.

— Спасибо вам большое, — благодарю врача, — поднимаю дочь на руки и выхожу из кабинета.