Супер сайз. Двойной удар
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей, но об этом не знает, да и меня вряд ли помнит. И надо бы бежать, но мне очень нужна эта работа!
Рыскал как пес в квартире, похожей на лабиринт перверта-минотавра. Господи, как тут можно жить? У меня началась мигрень от обилия красного цвета, позолоты, тяжелого бархата и вони от курящихся благовоний, дым которых, смешавшись с запахом серы, казался мне удушающим. Наверное так пахнет в аду во время жарки грешников на машинном масле.
Я вломился в самую дальнюю комнату, в состоянии близком к безумию. Опочивальня адвоката могла бы служить декорацией к фильму о маньяке извращенце.
Проклятая баба лежала на огромной кровати, с головой закутавшись в меховой плед такого алого колеру, что казалось на царском траходроме расположился огромный кровяной сгусток, или монстр из глубин вселенной, прилетевший уничтожить все живое.
– Ты,– прохрипел я, с трудом протолкнув сквозь связки истеричный смех.
– Тебя что – то не устраивает? – оскалилась женщина, одетая только в лаковые ремни, перетягивающие силиконовое тело, словно шпагат колбасу.
– Я сейчас даже готов тебя расцеловать,– сказал я чистую правду, кинув Маринке валяющуюся на полу простыню.
– Нет. Из-за другого ничтожества. Я осталась, чтобы наконец – то развестись с тобой и ободрать как липку, пока ты окончательно не сбрендил. Приволок толстую уродку с двумя выродками. Глядишь еще и женишься, станешь отцом семейства, купишь себе тапки и трусняк семейный.
– Они ведь здесь были? Женщина с детьми. Не вы же своим огненным адьюльтером дверь вынесли, – приподнял я вопросительно бровь.
– Да пошел ты, – хмыкнула моя бывшая, еще и палец средний показала, сука такая. Но сейчас мне было наплевать на такое неуважение."
"– Шеф, этот хлюст сказал, что не смог догнать женщин и детей. Они уехали на странной машине,– начальник безопасности ворвался в комнату, как слон в посудную лавку, волоча за собой вяло сопротивляющегося адвокатишку.
–Они в тачку запрыгнули, когда от меня убегали,– икнул извращуга, поправляя нервно халат, разъезжающийся на пузе.
– В какую? Ты хоть что – то запомнил?
–Да ни хрена я не запомнил.
















