Супер сайз. Двойной удар
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей, но об этом не знает, да и меня вряд ли помнит. И надо бы бежать, но мне очень нужна эта работа!
Чертова дура, я бы давно стала вдовой и наслаждалась жизнью, вместо того, чтобы раздвигать ноги перед стариканом, раскидывающимся кулонами с шифром от камеры хранения в которой лежат наши с этим придурком «жизни» и терпеть экзерсисы извращенца – адвокатишки, заварившего чертову кашу,– кивнула она в сторону своего любовничка. Я бы просто пользовалась тем, что мне по праву принадлежит, а не вот это вот все. Это все ты, придурок. Верняк дело, не пыльное. Тварь. Сам теперь разбирайся.
– Ты дура? На кону стоят огромные деньги. Но нет, убивать тебя никто не собирался, до сегодняшнего дня.
– Пап Гриш, ты чего? Ты хотел Хлебушка убить? – тихо сказал Вовочка, глядя, как чертов придурок надвигается на меня.
"– Какой я тебе папа, байстрючонок? Господи, я уж думал это не закончится никогда, – взвился Гришаня и замахнулся на моего ребенка. Он зря это сделал, конечно. И судя по насупленной мордашке Варюши, она мое мнение разделяла сейчас целиком и полностью. И если честно, мне стало страшно только сейчас, потому что когда на личике моей дочери написана такая решимость, то можно ждать не просто беды – армагеддона.
– Я предупредил просто, ну про трусы. Чего обзываться то? – пискнул Вовасик, на которого выплеск Грининого агрессивного идиотизма впечатление не произвел.
В руке Гришани появился электрошокер и мне стало не по себе.
– Начну с ушастого мелкого уродца,– оскалился добренький крестный, сделав шаг в сторону моего мальчика.
– Гриша, заканчивай уже церемонии,– подала голос до этого молчащая Бастинда, – времени мало.
















