Супер сайз. Двойной удар

Потому что не видел ничего. Этот мелкий упыреныш меня приложил какой-то химозой. Я думал глаза вытекут,– проныл Гриня. Не думал же он, что я его пожалею?

– Мой мальчик,– надо же, я аж задохнулся от гордости. ЧЕрт, я схожу сума от распирающего душу восторга. Это нормально вообще? – Подожди, а почему они от тебя убегали?

Я вдруг почувствовал тихий звоночек в мозгу, как обычно, во время опасности, но не успел сформировать свое ощущение.

– Телефон отследили. Босс, – нагло перебил меня нукер. Уволю на хрен.

– тут… В общем…

– Ну говори, не телься,– взревел я, чувствуя, как сердце сжимают ледяные клещи ужаса.

–ДжиПиЭс показывает, что объект находится на мусорном полигоне. Недвижим. Это может означать…

Прасковья

«Как ты здесь оказалась?»

Хороший вопрос, на который я даже при желании бы не смогла ответить. Явно нашло какое-то затмение-помутнение на девушку Прасковью. Гришка, которого мне казалось, я знаю как облупленного смотрел на меня совсем не так, как обычно и мне абсолютно осязаемо сейчас было не по себе.

Вовочка и Варюшка тоже чувствовали себя неуютно, судя по тому, как жались к Зайке. Ко мне их любящий крестный папенька не подпустил. Отрезал все пути, перекрыв своим выставленным на показ торсом, который никогда меня не впечатлял, если честно. В голове всегда крутилась детская присказка «Грудь моряка, жопа индюка» при виде гордости бывшего женишка. То ли дело мускулистый торс мамонта… Черт. Нашла время. Нас сейчас убивать будут, а я думаю о мужике, который просто втоптал меня в грязь, вывалял в помоях и выкинул из жизни. И ради кого? Вот этой силиконовой красавицы совершенно лишенной моральных принципов. Скачущей из койки в койку, без зазрения совести. А шлюшкой мамонт при этом называл меня. Захотелось заплакать, съесть кусок вредного беляша с вокзала и врезать полудурку Гришане, и все это чтоб одновременно.

– Это прекрасно, куколка, что вы здесь,– надо же, даже говорить начал, как злодей из Варюшкиного любимого фильма – пришепетывая и вкрадчиво, словно проглатывая воздух.

– Я уже затыкался за вами гоняться. Где божья коровка? Ну?

–Так это ты меня пытался убить? – прохрипела я, не в силах поверить, что трус Гришаня решился на самое страшное преступление, которое только может совершить человек. – Но за что? Гриш, мы же с тобой все обсудили. Подожди, так это ты ищешь божью коровку?

– Не тебя,– рявкнула жена Глеба, и у меня ноги ослабли.– Ты просто не в то время оказалась, не в том месте.