Свой с чужим лицом

– Все неймется ему, – заявил Кравцов и покачал головой. – Придется поговорить с Петькой строго и принципиально.

– А что ваш староста-то учудил, Вера? – спросил Глеб.

– Снова продразверстку задумал, – ответила девушка и всплеснула руками. – На этот раз выгребут все, даже у нас, хоть мы и притворяемся друзьями их власти. Видать, еды не осталось у немецкой армии, будут вычищать все закрома. Федосеев говорит, до вечера надо всю деревню обойти, сгрузить продовольствие на подводы и отправить в Малютино. Собирается зайти к тебе, дядюшка, склонить тебя к тому, чтобы ты людей без шума убедил обойтись.

– Эх, как не вовремя, – сказал Кравцов и щелкнул пальцами. – Не нужен нам здесь Федосеев.

– Много полицаев в деревне? – спросил Глеб.

– Человек шесть осталось. Девять рыл на мотоциклах примерно час назад в Неклюдово подались, задабривать тамошнего главного шуцмана. Ты насчет них даже и не думай, парень! Перебьете вы полицаев, а нам здесь жить и связь с отрядом держать. Придут каратели и всю деревню к чертовой матери сожгут, а народ в балке расстреляют, как в Антоновке было. В общем, дуй до старосты, Верка, – принял решение Кравцов.

 – Скажи, чтобы попозже зашел, часика через четыре. А сейчас я на делянку свою в лес собираюсь, посмотреть, что там с омшаником. Или ушел уже. Так вернее будет. Что-нибудь придумаем. А вам, товарищи дорогие, придется пока в сараюшке посидеть.

– Хорошо, дядюшка, я поняла. – Вера стала наматывать на голову платок. – Буду до темноты товарищей в лес уводить. Если сразу на Зеленую топь двинем, то минуем болота бережком. Ты уж не горячись, дядюшка, со своим сараем. – Взгляд девушки задержался на лейтенанте. – Замерзнут они там, совсем затоскуют.

Пусть в тепле сидят. А случится что-нибудь, в окно да в Матренин огород.

– Ой, да иди уж, разберусь, – отмахнулся Кравцов.

Девушка запахнула ватник и выскользнула на улицу. События принимали неприятный оборот.

– Мы можем в лесу отсидеться до нужного времени, – сказал Глеб. – Не знали, что у вас тут такая активность.

– Да пошли они к черту со своей активностью, – заявил Кравцов. – Отнимут у людей последнее, тогда те точно в партизаны пойдут, вместе с бабами и стариками, даже те, кто не собирался.

– Часто вас так лихорадит, Порфирий Савельевич?

– Всякое случается.

В Худякове многие в полицию подались, когда фрицы пришли, вот те и оставили деревню в покое. Не то что в Некрасове. Там в октябре одни умники взорвали машину с солдатней, так фашисты согнали в церковь всех жителей, даже тех, кто вызвался сотрудничать с ними, и сожгли. А потом и деревню из огнеметов спалили. Они же не знали тогда, что застрянут зимой под Москвой и теплые избы им понадобятся. Недавно приказ зачитали. Надо подготовить десять человек для вывоза в Германию на работы.