Свой с чужим лицом
Декабрь 1941 года. Красная Армия отбросила немцев от Москвы. Но упорные бои продолжаются по всему фронту. Группе разведчиков лейтенанта Глеба Шубина приказано уничтожить штаб германской разведки. Однако нескольким офицерам абвера все же удается спастись. Среди них – бывший советский полковник Амосов, добровольно сдавшийся в плен фашистам, за которым давно охотится наша контрразведка. Спустя некоторое время Шубин оказывается в партизанском отряде, в расположение которого незадолго до этого вышли трое неизвестных. Опытный разведчик подозревает, что один из них – переодетый предатель Амосов. Остается только выяснить, кто именно…
Этот субъект мог бы сойти за партизана, кабы не чертова повязка на рукаве. Он пригнулся, прошмыгнул вдоль бани, сел на корточки за поленницу с дровами. Карабин лежал у него на колене.
Там же показался еще один мужик, тоже перебежал, пристроился рядом с первым. Они напряженно осматривались, могли заметить, как Шубин отпрянул от грязного окна.
Вот так фортель, граждане!
Снова кто-то крался вдоль бани, прижимаясь спиной к бревнам. На этот раз знакомые персоны, красноармейцы Косаренко и Карабаш. Шубин наблюдал за событиями так, как будто сидел в зрительном зале кинотеатра.
Свалка была недолгой, практически бесшумной. Мелькали ножи, разгоряченные лица. Один из полицаев получил перо в позвоночник, пускал пену, беспомощно дрыгал ногами. Второй извернулся, побежал, но запнулся о березовую чурку. В следующий миг Карабаш уже оседлал его, схватил за волосы, оттянул голову, полоснул ножом по горлу. Тело билось в агонии, брызгала кровь.
Подбежали Краев с Серегой Каратаевым, схватили полицаев за ноги, оттащили за угол.
«Хорошо, когда есть товарищи, готовые прикрыть спину, – подумал лейтенант. – Куда же, интересно, направилась Верка? Те ли это люди, за которых они себя выдавали? Связник, о котором говорил майор Измайлов, был надежным человеком. Предать он не мог, а вот провалиться – запросто. Талантливые подражатели могут найтись и в рядах фашистских холуев».
Глеб отошел от окна.
Бойцы сидели за столом, весело стучали ложками, тянулись к картофелю, сваренному с укропом.
Хозяин почувствовал что-то неладное, быстро глянул на Шубина, уткнулся в пол. Этого оказалось достаточно, сомнения Глеба развеялись. Похоже, этот тип поверил, что с той стороны пришли только четверо.
Мужик, выдававший себя за Кравцова, все понял по взгляду лейтенанта. Он отступил к тахте, начал приседать, хотел было протянуть под нее руку. Остальные ничего не замечали, увлеченно набивали защечные мешки. Стыд и срам, мужики!
Шубин набросился на фальшивого Кравцова, сбил с ног, мощно двинул в живот.
Толик Иванчин открыл рот и застыл. Братья Ванины машинально жевали, но глотали как-то странно, словно еда была пропитана синильной кислотой. Да хватит уже жрать!
– Товарищ лейтенант, а чего это вы? – икнув, прохрипел Иванчин."
"– Благодарность хочу высказать за гостеприимство. – Тут предатель сделал попытку приподняться, но получил в живот и начал кашлять.
