Свой с чужим лицом

Немцы могли расколоть его на допросе, тогда каюк бы пришел нашей базе.

– Почему на связь не выходили две недели?

– Стыдно признаться. Радист Семенов не доглядел. Аппарат на столе стоял, так он, дурак, на другой его край и уселся на этот стол. Аппарат вдребезги, лампы разбились, других нет. Так Борис Леонтьевич чуть самолично этого Семенова не пристрелил. Плакался дуралей, по полу ползал, осколки собирал, а через два дня погиб. В Худяково наши направлялись, в засаду попали. С ним еще двое.

– Не все так плохо, товарищ Шубин, – сказал комиссар. – Послушать Прокопия Тарасовича, так мы только и делаем, что утираемся.

Это не так. Вот машину с провиантом взяли, попутно трех гадов уничтожили. Пустяк, а польза есть. Восьмого дня в деревне Полесово засаду на полицаев учинили. Они как раз за провизией прибыли, поживиться у сельчан хотели. Четверых к праотцам отправили, в том числе Ваньку Глухова, отпрыска районного полицмейстера. Отец и сын – ублюдки редкие, лично в расстрелах коммунистов участие принимали. Чтобы крестьянам за наши проказы не досталось, отогнали мы сани вместе с трупами на три версты в лес, там и бросили, да еще потоптались, изобразили, будто именно тут засаду устроили. "

"– Точно, было дело, – согласился командир. – А помнишь, как четвертого дня легковушку и мотоциклистов подкараулили? Они нам случайно подвернулись. Мы на встречу со связными от товарища Санина ходили. У него небольшой отряд в соседнем районе. Имелась мысль усилия объединить. У них полтора десятка штыков, у нас восемь десятков. Леонтьевич сам решил кости размять. Связники прибыли, да только договориться не смогли. С товарищем Саниным вообще очень трудно столковаться, барин весь из себя.

– На обратном пути в качестве компенсации фрицев завалили, – не без удовольствия проговорил комиссар. – Маленькая колонна, но все же – легковушка и мотоцикл сопровождения. Недалеко от нашей базы это было, в трех верстах. Там как раз Марьяновские топи с трех сторон. Вот дорога между ними и петляет. Из леса выходим, а эти катят. Мы успели залечь и открыли огонь. Мотоциклистов сразу на фарш, легковушка в канаву съехала, водитель даже выйти из нее не успел. Офицер выскочил, давай стрелять, да возле машины и лег.

Был там еще один, невнятный какой-то, вроде не в форме, накидка с капюшоном. В общем, резвый волчок оказался. В канаву свалился, по ней на четвереньках прополз, возник уже возле леса и сразу за деревьями растворился. Мы стреляли, но не попали. Да и шут с ним, не офицер это был. Все равно в болоте сгинул. В эти топи даже зимой лучше не соваться.

– Ага, гиблое место, – согласился с этим командир отряда.

– Офицера мы потом обыскали, – сказал комиссар. – Тонкая папка с документами при нем была.