Свой с чужим лицом

«Почему я не выяснил его приметы еще в Волоколамске? Но кто же знал тогда, что возможны такие совпадения?»

– На переодетого немца никто из нас точно не тянет, – сказал Мухавец и невесело усмехнулся. – Выходит, вы нам инкриминируете измену Родине? Мы на кого-то похожи? Оказались в ненужное время в ненужном месте? Объясните же хоть что-то, товарищ.

Он не мог им ничего объяснить. Останутся втроем, съедят друг друга. А двое из них ни в чем не повинны.

Природа не обделила Прокопия Тарасовича наблюдательностью.

– Начинаешь отвлекаться, лейтенант, – заявил он. – Оставь эту троицу, никуда она не денется.

Их пятеро моих бойцов будут сторожить день и ночь. Сбегать им незачем, если невиновны. А удерет искомая персона, так далеко не уйдет, в болоте догоним. Мы знаем местность, а эти – нет. Пошли, лейтенант, планы великие обсуждать будем. Гонцы из Бурмихи вернулись. Повезло парням, добыли сведения и ни разу не попались.

Еще полночи пролетели в бдении над картой. Шубин знал наизусть этот клочок бумаги, впитывал дополнительные сведения. Мишка Верещагин проводил ликбез, показывал, где можно пройти, занять позицию, как распределить людей.

Действовать надо с наступлением темноты и никак иначе, то есть еще почти сутки сидеть на базе. Но тут имелись и плюсы. Можно было как следует обдумать свои действия, наметить запасные планы, определить место встречи после выполнения операции.

– Вот здесь концлагерь. – Мишка показал точку севернее городка. – Немцы еще в октябре построили его за считаные дни, обнесли колючкой. Кто строил, тех и поселили, наших военнопленных. Потом других пригоняли. Они ведь наступали еще, пленных брали пачками, постоянно кого-то везли.

Там расстреливали больных и раненых, евреев, коммунистов, командиров, на их место селили других. Концлагерь охраняется, вышки в чистом поле, подойти невозможно. Эх, жаль, столько там наших людей пропадает.

– Жаль, – согласился Шубин, – но наши цели остаются неизменными. Это арсенал, штаб, железка. Для начала должно хватить. Концлагерь нам не взять, даже соваться не стоит, всех погубим. А если и захватим, освободим людей, то на мороз их? Первой, но не главной целью являются штаб дивизии, находящийся на Кавалерийской улице, и офицерское общежитие, примыкающее к нему.

Что самое важное в работе фокусника, товарищи? Правильно, в нужный момент отвлечь внимание почтеннейшей публики. Все свои силы немцы устремят на Кавалерийскую. В этот момент мы и ударим по арсеналу. Каким образом, пока не знаю, но время для раздумий есть. Когда фрицы подвозят боеприпасы? Думаю, ночью. От этого и будем плясать. Нужно собрать всю взрывчатку, которая имеется в отряде, распределить между бойцами. Третья цель – насыпь, вот здесь. – Он очертил зону карандашом.