Свой с чужим лицом
Декабрь 1941 года. Красная Армия отбросила немцев от Москвы. Но упорные бои продолжаются по всему фронту. Группе разведчиков лейтенанта Глеба Шубина приказано уничтожить штаб германской разведки. Однако нескольким офицерам абвера все же удается спастись. Среди них – бывший советский полковник Амосов, добровольно сдавшийся в плен фашистам, за которым давно охотится наша контрразведка. Спустя некоторое время Шубин оказывается в партизанском отряде, в расположение которого незадолго до этого вышли трое неизвестных. Опытный разведчик подозревает, что один из них – переодетый предатель Амосов. Остается только выяснить, кто именно…
– Взрыв должен быть огромной силы, чтобы участок полотна разлетелся к чертовой матери. Ремонт займет двое суток. Нас это устроит. Последний вопрос. Где встречаемся после завершения операции?
– Вот здесь. – Верещагин ткнул пальцем в карту. – Полторы версты на восток от Бурмихи. Два приметных холма, между ними глубокий овраг, на одном из них – старая метеовышка, ориентир весьма приметный. Встречаемся в овраге."
"– Хорошо, согласен. Но желательно не приводить с собой свору полицаев или карателей. Время ожидания ограничим. Кто не успеет, будет выбираться сам.
Глава 10
Мутный лунный свет растекался по равнине, озарял бесформенные бугорки, шапки кустарника. До дороги было метров пятьдесят. Шубин оттянул рукав, посмотрел на часы. Половина четвертого утра, целая вечность до рассвета.
В недавнем прошлом он несколько часов извел на сон, еще два – на дорогу, которая тянулась преимущественно лесом и по оврагам. В путь отправились пятьдесят человек, три группы. У каждой имелись собственные задачи. О неудаче любой из них должен был сообщить запуск пары сигнальных ракет. Они будут видны за несколько верст.
Луну закрыли темные облака, и местность погрузилась во мрак. Вдоль дороги возвышались снежные валы, потемневшие от автомобильных и танковых выхлопов. Каждый день проезжую часть расчищали бульдозеры.
В этом районе, рядом с березовым перелеском, начинались южные предместья Бурмихи. У дороги сгрудилась кучка дощатых построек, полосатая будка, шлагбаум. Важную дорогу, ведущую в село, контролировала полевая жандармерия. В полосатой будке топилась печка, оттуда изредка долетали голоса.
– Служба у ребят не бей лежачего, товарищ лейтенант, – прошептал Косаренко, пристроившийся неподалеку от Глеба. – Предлагаете сделать ее ярче?
– Да, боец, внесем разнообразие в их сонную рутину.
Тут вдалеке раздался паровозный гудок. Станция работала, пропускала эшелоны. Немцы спешили доставить грузы в свои части, пока наступающая Красная армия не перерезала ветку, единственную в районе.
Глеб обернулся. Из перелеска выплывали снежные бугорки – трое, четверо, за ними кто-то еще. Рисковать он не мог, поэтому в авангарде шли бойцы его взвода, Карабаш и братья Ванины. Партизаны, многие из которых впервые увидели маскхалаты, держались сзади. Группа насчитывала четырнадцать человек, больше чем достаточно. Они имели гранаты, два ручных пулемета.
Время терпело. Цепочка замерла. На этом участке немцы осветительные ракеты в небо не запускали, считали этот район сравнительно безопасным.
