Тьма в его сердце (СИ)

— Боже, Блейк, ты в порядке?

Она лежала на мне, но услышав мое мычание, отползла и скинула перчатки.

— Тебе больно? Ты ударился? — кричала она.

Ее шапка сдвинулась на бок, а в капюшоне было полным-полно снега. Щеки ее покраснели от холода, и синие глаза на их фоне стали сильно выделяться, как большие стеклянные бусины. Мне едва удавалось сдерживать смех от этой картины, прикусив губу, я лукаво взглянул на нее.

— Кажется, что-то хрустнуло, — пожаловался я, жалобно застонав.

Она оглядела меня с ног до головы и увидела, как я шевелю сначала ногами, а потом руками.

Затем она взглянула на мое лицо, и я не мог больше сдерживаться и расхохотался.

Ее брови взмыли в возмущении, и она ударила меня кулаком в грудную клетку.

— Ауч! Так нельзя, я же пострадал!

— Пострадало только твое эго! — рассержено воскликнула она.

Джоанна села на снег и принялась отстегивать свои ботинки от лыж, что-то гневно бубня себе под нос.

— Детская трасса, детская трасса. Кто делает такие склоны на детских трасах? — возмущенно буркнула она.

Я лежал на спине, смотрел на голубое небо и не мог вспомнить, когда в последний раз ощущал в душе такую легкость, как сейчас.

И дело было вовсе не в лыжах и поездке в Аспен, кажется, дело было в Джоанне.

Я сел и тоже решил отстегнуть свои ботинки от лыж. Одна из них была переломана пополам.

Откинув в сторону сломанные лыжи, я взглянул на Джоанну, прикрывая глаза рукой от солнца. Она уже встала на ноги и принялась оттряхиваться от снега. На меня она не смотрела, брови ее были нахмурены, а губы плотно сжаты. Она злилась.

Я медленно опустился назад на снег, хватаясь одной рукой за голову.

— Ох, голова болит, — застонал я.

Джоанна искоса взглянула на меня и принялась высыпать снег из капюшона.

— Второй раз не прокатит Джефферсон, — фыркнула она.

Я закрыл глаза и полностью расслабил лицо, притворяясь мертвым.

Черт, да за такую игру мертвого мне не колеблясь, вручили бы Оскар.

— Давай, вставай, хватит придуриваться, — сердито сказала она.

Я молчал и даже не пошевелился.

— Блейк?

Снова молчание.

Послышались ее шуршащие из-за снега шаги, Джоанна опустилась передо мной на колени и обхватила ладонями мое лицо.

— Блейк! Очнись, что с тобой? — в ее голосе сквозило волнение.

Второй раз она попадается, как же легко ее обмануть, в отличие от меня. Я обман вижу насквозь.

Схватив за руки, я потянул Джоанну на себя. От неожиданности с ее губ сорвался стон, и она оказалась плотно прижата к моему телу. Наши носы практически соприкасались, а ее глаза были так близко к моим, что я мог разглядеть каждую голубую черточку в них.

— Что ты делаешь?! — взревела она.