Тьма в его сердце (СИ)

Мне нравится она, нравится как человек, — глухо отозвался Эрик.

— Поэтому ты постоянно пялишься на ее задницу? — грубо спросил я.

Пусть возится со своей официанткой — Салли, или как там ее, а к моей не лезет.

— Она красива, а у меня есть глаза, — пожал плечами он, поднося чашку с кофе ко рту, и не сводя с меня прямого взгляда.

Уголки его губ приподнялись, Эрик достал из кармана джинсов телефон и принялся с кем-то переписываться.

— Снова Салли? — решил перевести тему я. Разговоры о Джоанне, где Эрик говорит, что она красива, к хорошему не приведут. — Твоя подруга черти чего наговорила Джоанне.

Сказала, что мы спим. Ты там усмири ее и скажи, чтобы к Джоанне больше не подходила.

— Ага, только она не моя подруга, и больше я с ней не встречусь, слишком много мороки. Я нашел ей уже одно место, пусть устраивается, а дальше, я умываю руки, — сказал Эрик.

— Зачем тогда переписываешься с ней?

— Я не переписываюсь.

Встав со стула, я обошел стол и навис над Эриком, беспардонно заглядывая в его телефон.

Мои брови поползли наверх в удивлении.

— Ты смотришь фото с какого-то приема? — спросил я.

— Ага, — коротко ответил Эрик, даже не удосужившись взглянуть на меня.

— Благотворительный вечер устроенный Кэррингтонами.

Я отошел от него, и сунув руки в карманы, попытался отыскать в памяти тот прием.

— Я помню. Два года назад? — спросил я, возвращая взгляд к Эрику.

— Три года назад, — поправил меня Эрик.

— В их загородном доме? — уточнил я.

— Ага.

Все ясно.

— Кузина Дейва Кэррингтона очень горячая штучка, я пробыл там час, а потом уехал с ней в отель, — ухмыльнулся я, вспоминая шикарную блондинку с Бостонским акцентом и четвертым размером груди.

Эрик усмехнулся.

— Я у Кэррингтонов тоже не задержался тогда, — отозвался он.

Я отошел к окну и взглянул на панораму города.

Уже стемнело, небо было чистым, но ни звезд, ни луны не видно. С такой высоты машины со светящимися фарами казались совсем крошечными, игрушечными, такими которые были у меня в детстве — Стэф подарила на мой седьмой день рождения. Я был так взбешен, что выбросил их со второго этажа, нашего дома. Я был отвратительным ребенком.

— Мне кажется, что Джоанна что-то…

— Скрывает, — закончил Эрик за меня. — Бинго…

— Что там? — спросил я, оборачиваясь и направляясь к нему, но он прикрыл экран телефона рукой.

— Да так, ничего, — дернул головой он, с его губ не сходила победная улыбка.

— Что ты прячешь? — возмутился я.

Он невинно пожал плечами.

— Просто голая фотка одной знакомой.

Я усмехнулся. Эрик может сколько угодно говорить о том, что он изменился, но его действия говорят об обратном.

— Мм, ясно. Так, а что там с фотографиями благотворительного вечера? Увидел что-то интересное? — спросил я, возвращаясь к своему креслу.

— Абсолютно ничего интересного, — отмахнулся он.