Ванька-ротный

С её вершины, по-видимому, просматривалась вся округа (все кругом). Я взял бумажку, написанную от руки, в ней говорилось: Если высота не занята противником, командир пулемётной роты должен занять её и окопаться на ней. Теперь половина роты пойдёт на высоту. Сам пойдёт или меня оставит здесь? – прикидывал Петр Иваныч, поглядывая на лейтенанта. Я сидел поодаль и разговаривал со связным. – Готовь один пулемёт! – крикнул я старшине Фомичеву. – Ну вот что Петя! На высоту пойдём вдвоем (вместе)! Тебе нужно будет знать, что там и как! Может так случиться, что я выйду из строя.

Проверь, чтобы солдаты лишнего с собой ничего не брали. Пойдём налегке. Я снова вернулся к связным из полка и велел им топать обратно (к себе). Один из пришедших принёс хлеб и махорку. У него забрали мешок и стали делить продукты на роту. На войне с делёжкой харчей никогда не откладывают. Всё что получают, немедленно делят и раздают (делят). Хлеб и махорка не пули, можно и опоздать. – Передай командиру полка, что я и политрук с одним пулемётом через час будем на высоте. А теперь можно топать обратно! Связные забрали брошенные пустые мешки и вскоре исчезли за поворотом дороги, Я поднялся на бугор, ещё раз оглядел стоявшие там пулемёты, спустился к дороге и сказал: – Фомичев, время истекло! Нам нужно идти! Ты остаешься здесь и обороняешь позиции. Без моего личного приказа, не отходить! Пулемётчики подняли разобранный на три части станковый пулемёт и понесли его вслед за нами. 8. Небольшая группа людей стела медленно подниматься на высоту. Я сказал Петру Иванычу: – Ты не отставай! Иди рядом и не очень бойся. На высоте нет никого. Я её с утра оглядел в бинокль. Пойдём двумя группами, чтобы при обстреле не накрыло всех сразу – Ты вообще в военном деле чего-нибудь соображаешь? Мы шли двумя группами, пригнувшись и осматриваясь по сторонам. – Пусть думают, что мы идём с тобой впереди и ничего не боимся! Для солдата важно такое понимание, Земля на высоте была не пахана, трава и мелкий кустарник росли вольно в высоту (повсюду). Как мог политрук идти в каске в такую жару. Думал я, вытирая пилоткой вспотевшее лицо и переносицу. Пулемётчики то катили, то подхватывали на руки станину, перетаскивая ее через кочки и ямы. Постепенно (вокруг), с подъемом на высоту, вокруг открывалась далекая панорама (пространственная перспектива). Я осмотрелся кругом. Горизонт отодвинулся ещё дальше. Видны были леса и поля и уходящая в Белый дорога. Мы прошли метров триста, я подал команду сделать привал. Я считал, что солдаты тяжело нагружены, им нужно было дать отдышаться, а мне оглядеться кругом. Здесь среди стебельков и солнечных бликов ползали жучки, паучки и стрекотали кузнечики. Было жарко и знойно от солнца и от ходьбы.