Ванька-ротный

– Держи их за танками? Будут высовываться, бей короткими очередями! – Патронами на сори! – Ложись старшина! А я пойду вниз перекурю, пожалуй! Спустившись вниз, к подножью бугра, я подсел к политруку и закурил (закрутку из махорки). – Ну что Петя? А ты сразу хотел нырять в болото! – Помнишь немецкую пушку? То была наша первая проба. А теперь вторая. – Но не думай, что немцы дураки. Что они свиста пуль испугались. Они ждут авиацию. Немцы воюют по правилам. У них всё делается по науке и наверняка. Они на авось, как мы, не воюют. – Так вот дорогой Петя, утром вставай пораньше, пока над болотом будет туман.

Будь на ногах. Нас с утра ожидает хорошая бомбёжка. Политрук невольно оглянулся, посмотрел на край болота, где на мокрой глине отпечатался его след сапога. Там в воде, около берега стояли наши плоты. – Да-да! Ты меня правильно понял! Но только учти! При появлении пикировщиков драпать нельзя. Зайдём в болото и затаимся. Пусть бомбят пустое место. А когда самолёты отбомбятся и пойдут обратно, мы ещё посмотрим в какую сторону нам идти. Мы можем вернуться и опять занять свои позиции. Если, конечно, танки раньше нас не тронуться с места. -Как тебе нравиться такой план политрук? Политрук после всего сказанного сгорбился, поднял кверху плечи, и ничего не ответил. – И вот тебе моё поручение! Обойдёшь всех и поставишь им боевую задачу на завтра. Растолкуй им подробно. Со всех, кто останется в живых, лично сам спрошу за выполнение боевого приказа. И eщё! У старшины Фомичева есть весьма шустрый парень. Он готов всё бросить и драпануть у всех на глазах. -Так вот! Я буду занят немцами и пулемётами, а ты приглядывай за ним и за всеми. Предупреди его. Если он спаникует, ты лично приведёшь мой приказ в исполнение. Он один может погубить всю роту. 16. – У тебя есть спички? А то я завернул и прикурить нечем. – Нет! Спичек давно не давали. -Эй! Парамошкин тащи сюда свою адскую машину-громыхало. Добудь нам с политруком огонька. А то прикурить нечем! Пулемётчик, рядовой солдат Парамошкин, удостоенный приглашения в компанию командира, улыбаясь спустился с бугра, засунул руку в карман, достал из кармана кусок кремня, обрубок напильника и завернутый в тряпицу фитиль. Парамошкин громыхнул напильником по камню, посыпались искры, фитиль задымил, завонял и засветился красным тлеющим огнем (цветом). Парамошкин подул на него (его усиленно раздувал). Мы прикурили. Солдат, понимая что без него не обойдёшься даже в таком плёвом деле, как добыча огня, аккуратно завернул свою адскую машину в тряпицу и с достоинством отправил её обратно в карман. Политрук поправил каску. Я прилёг и с удовольствие закрыл глаза. Да вот как бывает! В штаб армии наверно доложили, что люди соседнего полка держут дорогу.