Ванька-ротный

А теперь мы шли тем же лесом, но в другую сторону, теперь мы опасались (боялись) попасть в засаду. Неизвестное всегда (давит тебе на мозги) настораживает. Пространство между деревьями то расширялось, то сужалось. Дорога то ползла в гору, то сползала вниз. Лес был заболочен и труднопроходим. Главное осознать мозгами, что здесь может случиться. Это и подсказало мне, что немцы в заболоченный лес не пойдут. Лесная дорога для танков непроходима. Без танков немцы сюда не сунуться. Так что можно идти спокойно и не таращить глаза. Часа через два мы увидели славян копающих яму у дороги.

Две повозки стояли на пригорке. – Из командиров кто-нибудь есть? – спросил я солдат. – Вон там старший лейтенант! У повозок стояли солдаты и один в портупеи. Я поздоровался с ним и спросил: -Вы не с 29 армии? – Да! А что? – Мы ваши соседи! 33. Мы поговорили с ним о делах на фронте и о немцах. -Они вас не очень беспокоят? – спросил я. -Да нет! Сидят тихо! -Ну ладно, пока!- сказал я и повернул обратно. Задание я выполнил. 29-ая стояла на месте. Я шел ходко. Солдаты едва поспевали за мной. Обратно дошли мы быстрее. Я отпустил солдат и пошел с докладом в блиндаж. Полковник выслушал и в конце разговора добавил: – Приходил повар и спрашивал про тебя. – Можешь идти! Ты свободен! Я вышел из блиндажа и пошел на кухню. Повар – пожилой солдат сидел на пороге и курил папироску. Он лениво поднялся и велел мне садиться за стол, поставил передо мной миску и спросил: – Не холодная? Давай подогрею! – Не надо! – сказал я отламывая кусок хлеба. – Подожди! Сначала плесну тебе немного в кружку! И он налил мне грамм стопятьдесят. – Ты приходи после всех! У нас всегда чего-нибудь найдётся разговеться! Я мотнул головой в знак согласия. В штабе армии кормили ничего. За месяц тут можно шею наесть и животик. Я вышел из кухни и направился к трём елям. Теперь нужно лечь и выспаться, решил я. Навстречу шел политрук Соков. – Пойдём лейтенант, посмотришь! Взгляни на свою шинель! – На какую шинель? – На свою короткую! – А что на неё смотреть? – Придём, увидишь и сразу поймёшь! А ты не хотел идти в разведку! – Причём здесь шинель и разведка? – Ты же на ящиках хотел завалиться и спать. – Ну и что? – Судьбе видно угодно, чтобы ты ушел в разведку. Я, можно сказать, спас тебя. Иди, иди! Сейчас увидишь! Мы подошли к ящикам и трем толстым елям. Ящики были разбросаны и разбиты, а моя короткая шинель была разорвана и пробита осколками. Прямое попадание немецкого снаряда калибром 106 мм. Я посмотрел на дырявую шинель и вспомнил кровавые куски солдатской одежды висевшие на ветках, там на дороге. – Ты ушел. Прошло немного времени. Я сидел со старшиной вон там. И вдруг артналёт. Слышим, на подходе зашипели снаряды. Немцы пустили всего один залп. Разрывы ударили кругом.