Ванька-ротный

Там вниз головой лежало неподвижное тело нашего стрелка солдата. На глинистом дне, стекая,скопилась кровь. Солдат видно был тяжело ранен, добежал до воронки, упал вниз головой и умер. Я присел на корточки возле него, достал кисет с махоркой, свернул козью ножку и закурил. Затянувшись несколько раз, я посмотрел на убитого и подумал, сколько таких мальчишек остались навсегда в Бельской земле. Сколько солдатской крови впитала в себя эта истерзанная земля. Может на этом самом месте будут когда-то жить мирные люди и именно здесь на солдатских костях воздвигнут они свои помойки и дощатые» сортиры.

И будут счастливы, что пришлось использовать готовую яму. Взошло солнце. Немцы, наращивая темп стрельбы, обрушились всем огней своих батарей на высоту. Высота дрожала и гремела. Снаряды рвались по обе стороны траншеи. Вверх поднимались огромные всполохи земли, куски глины и обрывки солдатских шинелей, рявкали мины, со свистом и скрежетом летели осколки. Я выглянул поверх земли, рядом стоял пулемёт, прикригый охапкой соломы. Я свистнул. Из окопа показалась каска и лицо солдата. Пулемётчик увидел меня и улыбнулся. Он видно сумел оценить своё место. Теперь когда до него долетал зловещий рёв со стороны траншеи,он улыбался. А это было важно для нашего общего дела. Солдат помахал мне рукой, показал оттопыренный вверх большой палец и тут же пригнулся в окоп, рядом ударил снаряд с недолотом. Грохот и рёв стоял над высотой, стонала земля. Она дрожала, поднималась к небу и уходила из под ног. Было жутко и страшно смотреть на траншею. От близкого удара воронка начинала ползти под ногами. Потом она как качели возвращалась назад и болталась некоторое время, С каждым близким ударом повторялось всё снова. Над гребнем высоты, где проходила траншея,к небу стал подниматься огромный столб дыма и рыжей пыли. К полудню рёв снарядов достиг бешенной силы. Непрерывные залпы и всплески огнля, тяжёлые удары и взрывы, облака вздыбленной земли закрыли всё пространство над траншеей. В середине дня немцы вдруг прекратили обстрел. В голове и ушах продолжало гудеть, звенеть, стоял грохот, а глазами глядишь и не видешь ни взрывовн ни всполохов. В висках продолжает стучать канонада и каждый её удар отзывается в голове острой болью. Перерыв продолжался часа два не больше. Видно у немцев подошло обеденное время. Пока они ели, курили и отдыхали, мы успели перевести дух. Пулемётчики зашевелились, стали выглядывать поверх земли. Некоторые тёрли в ладонях спелые колоски ржи, сдували шелуху и сыпали зерна в рот. У нас тоже был, так сказать, перерыв на обед. Через некотрое время немцы снова взялись за серьзное дело. Они обрушили на высоту огонь своих батарей. Они били фугасными и осколочными, поливали сверху свистящей шрапелью.