Ванька-ротный

«Слушаюсь, товарищ майор!» – отвечал сержант – «Будет исполнено!». «Люди охраны забились в щели, а вам, разгильдяям всё нипочём! Отдам всех под суд! Всех пересажаю! В пехоту на передовую отправлю!». Демонстрация перед часовым удалась. Часовой, разинув рот, глазел на майора. Осколки и земля долетали до нас. Мы вздрагивали и пригибались, а майор стоял, выпятив грудь, и их не замечал. Часовой тоже приседал раз от раза, он выглядывал и смотрел на усатого майора, а майор размахивал руками и грозился нас посадить. Через некоторое время мы удалились со склада. Отойдя немного, мы легли в канаву, чтобы перевести дух и перекурить.

Я посмотрел на Герду, он был весьма вспотевший. «Пора!» – сказал он мне, и я побежал за лошадью, стоявшей в кустах в стороне от дороги. Я подогнал подводу, мы сели в неё – и прямо на склад. Первое, что сделал майор, теперь он набросился на часового. «Опять сидишь в яме!» Майор, ещё больше распаляясь, подошёл к часовому, взял у него винтовку и передал её мне. «Сержант, снимите с него ремень, арестованному не положено брюхо перепоясывать!» – и он объявил солдату трое суток аресту, а сержанту сказал, что он пойдёт под суд. «Отведёшь его на гарнизонную гауптвахту!» – качнув головой в сторону солдата, приказал он мне – «Передашь начальнику караула, что я трое суток дал! И не забудь взять расписку! Знаю я вас, проходимцев. Отпустишь дорогой, а потом вас ищи! Давай иди!». Мы вышли со склада, я повёл солдата по дороге. Пока мы медленно шли, над нами с рёвом проносились немецкие «Юнкерсы». Мы припадали к земли или вовсе ложились в придорожную канаву. Часовые, стоявшие по углам заграждения, не знаю, видели или нет спокойно выехавшую и нагруженную повозку. Мне было видно хорошо идущих за ней людей. Как только повозка исчезла из вида, я заорал на солдата: «Ложись! Самолёт прёт на нас!» Солдат прыгнул в канаву и уткнулся в землю лицом, а я бросил его ремень и винтовку и драпанул по кустам. Когда мы собрались у старшины Герды в землянке, вкатили бочку и внесли два ящика говяжьих консервов, часовые тревоги на складе не подняли. Кажется, всё обошлось благополучно. Мы уже ликовали и почёсывали пальцами под скулой, но Герда разочаровал нас: «Спирта ни грамма никому! Я же говорил, что нужно воздать велико благодарно тем потерпевшим братьям-словянам, у которых вы резали мешки». Целых два дня мы принюхивались к заветной бочке и смотрели с завистью, как старшина наливал термоса. «Не только вам, но и мне нельзя до поры прикасаться к спирту. Нужно иметь выдержку!». Мы ничего не понимали. В каждой солдатской землянке стояли термоса с кипячёной водой. Начальство опасалось эпидемии кишечных заболеваний. Место в лесу было низкое, заболоченное и сильно загаженное. Доставкой кипячёной воды занимались повозочные.