Ванька-ротный

Старшина и повозочный ушли по дороге назад, чтобы к утру на лошади доставить сюда пищу. Теперь они знали как проехать и где находиться их рота. Я наметил где должны были стоять пулемёты и велел командиру роты развести расчёты на места. Я сел в сугроб, позвал своего ординарца, велел ему достать пачку махорки и мы закурили. Я сидел, пускал крепкий дым и думал. Немец неспроста пустил сюда авиацию и два дня подряд бомбит. Немцы всегда свои атаки начинают после обработки о воздуха. Два дня назад была не лётная погода, теперь светило солнце и они вырвались на простор.

Где они могут ударить? Здесь, вдоль дороги или на одной из тех высот, куда мне завтра предстояло идти? Здесь дорога, справа лес, по которому мы пришли. Слева высоты, на которых сидят немцы. Часть высот была в наших руках. Немец не пойдёт вести наступление вдоль дороги с открытым флангом, он может получить удар из болота, хотя вдоль опушки леса у нас не было ни артиллерии, ни резерва солдат. Немцы предполагают что вдоль опушки у нас идёт сплошная линия обороны. И с утра до вечера бомбят опушку леса. Завтра мне придется пойти на высоты. Отвести туда пулемётную роту. Я сидел в овраге на Бельском большаке, курил, ждал когда все пулемёты будут собранны и проверены в стрельбе. Я по голосу различал где какая может быть неисправность. Мы прошли по всей линии обороны с Самохиным, ползали по глубокому снегу, выбирались на гребень, осматривали впереди лежащую местность, говорили с командирами взводов, с сержантами – командирами расчётов, с наводчиками, заряжающими и солдатами – подносчиками патрон. После этого я ушел в тыл. По дороге вместе о нами шли полковые телефонисты. С переднего края вообще старались не ходить в одиночку. Человек мог попасть под пулемётный обстрел и остаться лежать в снегу истекая кровью. Вскоре мы добрались до тылов батальона. Я доложил майору Малечкину, что рота Самохина встала в оборону на дороге. Он поехал с докладом в дивизию, а я забрался в сани, укрылся брезентом и лёг спать. Завтра перед рассветом мне предстояло вести на высоты другую роту. Майор вернулся часа через два, разбудил меня и сказал: – Быстро поднимай роту! Через два часа приказано быть на месте! Стрелковая рота на стыке полков, расположенная на скатах высоты 245 после массированного удара артиллерии подверглась танковой атаке противника. В результате удара стрелковая рота понесла большие потери. В обороне дивизии образовался прорыв. Командир дивизии Добровольский приказал немедленно вывести на склоны высоты пулемётную роту с двумя противотанковыми пушками. -Давай бери роту и веди её на высоту. Майор достал карту и показал мне место, где мы должны будем занять оборону. -Отметка на карте сверена с противотанковым дивизионом.