Ванька-ротный

Крикнет ротный своим солдатикам:

– Мать вашу так! Давай славяне вперед! Родина вас не забудет!

И пойдут они, сгорбившись и согнувшись под пулями и под разрывами снарядов немца выбивать. Посмотришь на них, неказистые, зашарканные в серых шинелях, а идут и смерти не бояться. По глазам видно, что жрать мерзавцы хотят, вот и прут вперед, может трофеи достанут.

Вон рядом растопырив вширь ноги, стоят за спиной полковника сытые халдеи. У них не только круглая рожа, у них и наглый самоуверенный вид. Пряжки на ремнях начищены, блестят как у кота…, в зубах папироски, вид гвардейский, что надо, медали на грудях, через контрразведку все проверены на вшивость.

"

"А сунь его сейчас на передовую в окопы, посади на солдатский паек, заставь пойти под пули и под снаряды и покажет он себя первым трусом. Не секрет, что они храбры, пока пасутся в тылу за спиной у начальства.

Да! Под Белым многие из таких показали себя, побросав оружие и документы. А ведь были проверены по мандатно, отобраны, так сказать, на надёжность. Бывали такие случаи, когда вот таких халдеев из охранников, отправляли солдатом на передовую. Если проштрафился, не угодил или проворовался где в тылу.

Снимали, с него милого, новенький полушубок, меховую шапку и цигейковые варежки. “Герою” выдавали потертую шинелишку б/у, с убитого, выдавали винтовочку и две обоймы патрон. И топай братец к стрелкам на передовую, иди к солдатикам в траншею, хлебать прозрачную баланду и вшей кормить. Ступай! Ступай милый. Привет всем от нас передай! А ему в стрелковую роту идти, что живому голову в петлю сунуть. Дошел до траншеи, а к ночи ищи-свищи, исчез. Толи убило, то ли следы в сторону немца пошли. Вот вам и проверенный, и преданный общему делу.

Стоят на ветру две пулеметные роты. Подай им сейчас команду, и шагнут они, качнувшись вперед.

Мы не знаем точно, куда идем. Каждый раз нам указывают путь на один ночной переход. Бояться, что тайна района сосредоточения может быть раскрыта. К рассвету мы подходим к привалу, располагаемся в лесу, получаем кормежку, и как выражался наш фельдшер:

– Промыли кишки?

– Опять около кухни очередь на клизмирование! – шутит он, проходя мимо солдат.

Так шли мы несколько дней, но далеко от линии фронта не отрывались.

В конце нам стало ясно, что мы стороной обходим город Белый.

Вскоре поодаль дороги мы увидели окопы, насыпи и бугры землянок. Подойдя к лесу, мы почувствовали запах солдатского жилья, гари и конского навоза. Ветер из ночи донес до нас стоянку людей и близость фронта. Под низкими разлапистыми соснами были видны землянки, окопы и какие-то, странные на первый взгляд навесы. На столбах, врытых в землю в два, три наката толстых бревен выше насыпей блиндажей были сооружены противоснарядные навесы. Для нас это было ново.