Возвращение не гарантируется

 — У тебя хороший вкус и историческое чутье! Это не просто культурные ценности, не просто баснословно дорогие предметы, это оружие наших побед! Им выигрывались битвы и писались летописи!

— Вовсе нет! — резко сказал Ерш, и прозвучало это довольно грубо. — Таким оружием не сражаются, это просто символы власти и богатства, как скипетры и короны! Успехи битв всегда решали простые мечи, без всяких украшений. Вы видели римские гладиусы? Грубые деревянные рукоятки, короткие плоские клинки без всяких ребер, долов или гравировок. Но ими завоевано полмира!

— Интересный подход, — подчеркнуто учтиво заметил Домбровский.

 — Но неужели вы считаете, что вот эти драгоценные мечи не участвовали в победах?

Ерш улыбнулся.

— Ну почему же? Может, и участвовали, но ими только указывали направление атаки. А решали все рядовые солдаты с простым оружием!

— О-о-о, еще интереснее! Вы исключаете роль военачальника? А как вы представляете битву?

— А вот так. — Ерш указал на большую картину, на которой средневековый стрелец целился сквозь узкую бойницу крепостной башни. — Здесь все предельно наглядно — каждый стрелок видит только небольшой кусочек пространства.

Он не знает, как развивается осада, кто берет верх, какие повороты принимает битва. У него одна задача — поразить стрелой или пищальной пулей противника, который появится в поле зрения. Если говорить сегодняшним языком — он держит свой огневой сектор. И добросовестно стреляет в меру своего умения, способностей, мастерства. Так вот именно из действий этих стрелков складывается победа или поражение. Хотя видит все сражение и управляет им главный военачальник. Или по крайней мере пытается управлять. Но чья роль в сражении главнее? Командира в богато изукрашенной кирасе — или сотен умелых стрелков и тысяч пехотинцев?

— Вот даже как! — вроде одобрительно покачал головой Домбровский, едва заметно улыбаясь.

 — Значит, вы отдаете приоритет движущих сил истории низшим слоям? Пролетариат и трудовое крестьянство, так?

— Разве это низшие слои? Это производительные силы любого общества!

— Прекрасно! — Илья Васильевич обозначил шуточный поклон. — Я вижу, что вы склонны к марксистской философии!"

"— Нет, — усмехнулся Ерш. — Где я — и где философия? Я далек от всех этих категорий.

Просто я так думаю насчет реалий войны…

— Но тогда надо разбираться в военном деле, — заметил песенный мэтр.

— Ну, все мы служили в армии, — скромно сказал Ерш.

— Ах, да! Конечно! — Улыбка стала откровенной.

Тем временем экскурсия подошла к концу. Девушки отправились «попудрить носики», мужчины беседовали в вестибюле у выхода.

— Закурите, ребята? — добродушно предложил Домбровский, доставая из кармана кожаный футляр с сигарами. Одну он взял в рот и протянул портсигар спутникам.